И лишь моя охрана отгоняет особо ретивых и наглых. Ей-ей, как цыгане, фиг отделаешься, настолько приставучие!

А дальше в нос вдруг ударяет такой запах, что предыдущая вонь ярмарки мне французскими духами кажется. Даже глаза режет и те мгновенно слезятся.

Закрываю нос рукавом, жмурюсь и спрашиваю у Керуша:

— Это что такое там творится, что так смердит?!

— Так в Расторге же выход в море, госпожа. Привозят много рабов на продажу. Тут невольничий рынок устроен, где можно выбрать сильного раба или красивую рабыню.

Рабство?!

Я даже с шага сбиваюсь и изумлённо гляжу на Керуша, но тут же беру себя в руки, так как в памяти Изабель всплывает нужная информация.

Да, да… рабство здесь в ходу…

Делаю серьёзное лицо и говорю:

— Никогда не была на невольничьем рынке.

И это чистая правда. Изабель никогда в таких местах не бывала.

— Желаете посмотреть рабов? — интересуется он.

Вздыхаю и заявляю категорично:

— Нет, Керуш. Мы по другим делам в Расторг приехали.

Поворачиваем в другой торговый ряд. И я снова могу более-менее дышать и не задыхаться.

Глава 17

* * *Изабель Ретель-Бор

Скажу вам честно, день проходит почти бестолково.

Я так ничего и не нахожу, что мне нужно. Точнее, я вижу и скот, и птицу, и зерно, и многое другое, но я ни шиша в этом не разбираюсь!

Понимаю, что необходимо довериться старостам и их жёнам. Как оказалось, они по ярмарке бездумно не бродили, следуя за мной хвостиком.

Гелла и другая женщина Анка после возвращения с ярмарки тут же накинулись на меня с расспросами и рассказами, видела ли я ту корову и тех свиней?

Не видела? Ну как же так? Такие красавицы! И быки — загляденье, а не быки!

А коней? Красавцы статные!

Овец с козами видела? Там такая шерсть! И вон те гуси, куры, утки, перепёлки в пятом-десятом ряду?

Зерно хорошее есть.

Много и дерьма, конечно, продают, но есть и честные торгаши."

"И корм хороший купить можно да не за дорого.

Я сижу, глазами хлопаю и чувствую себя идиоткой полнейшей.

В итоге вздыхаю и даю карт-бланш этой парочке Гелле с Анкой, которые за время нашего путешествия спелись и были уже подругами — не разлей вода. Мужики их за ними присмотрят, пока те торговаться да покупать будут.

Да и охрану выделю, чтоб не обокрали, да не обманули.

А доставить-то как, тут же паникую я.

— Всё просто, — смеётся Керуш. — В обитель всё и доставят. Я поговорил с настоятельницей, она выделит место и под скот с птицей, и амбар для зерна.

Качаю головой и понимаю, что люди и без меня сами всё знают и умеют. Они в этом всём варятся день изо дня. Для них знакомо и понятно всё. Это я — человек далёкий от сельскохозяйственной сферы.