Ивва ответила на рукопожатие, а затем снова перевела своё внимание на орка:

— Ты меня не бойся, тебя не трону. Ты интересная, шумная и добрая. Ещё и вкусной морошкой угостила.

— Мне не жалко, рада, что варенье понравилось. А почему ты раньше не показывалась?

Ивва тяжело вздохнула:

— Одичала... Развоплотилась... Один дух лишь остался.

— А-а-а... Это поэтому ты из полупрозрачной стала вполне осязаемой?

— Да. Увидела окровавленного еле живого Грасса, и что-то внутри шевельнулось. Не захотела отпускать. Пожалела, наверное...

Ивва одарила орка грустно-мечтательным взглядом, от которого захотелось достать большой носовой платок и шумно высморкаться, утирая слёзы, как при просмотре душещипательной мелодрамы.

Вот ты какая: любовь зелёной к зелёному. Так вот, значит, почему Грасс был ещё жив, когда мы пришли, а потом резко начинал терять силы, если Ивва оказывалась на большем расстоянии от него: она каким-то образом привязала его к себе. Интересно, а какие-нибудь последствия этого будут? На мой искушённый ужастиками и постапокалиптическими фильмами взгляд, орк-зомби был гораздо страшнее и опаснее орка-вампира. С кровососущим зелёным монстром ещё был шанс справиться цистерной святой воды и концентрированным чесночным соком, а вот как уконтрапупить мозгожрущего — непонятно. Тут же шея такая, что топор сломается, а сможет ли Савáн умыкнуть из моего мира винтовку-слонобой — большой вопрос.

— А что такое ты принесла? — поинтересовалась Ивва, наблюдая, как я который раз подряд перехватываю тяжёлую бутыль, так и норовящую выскользнуть из вспотевших рук.

— Настойка из мха. Дух леса сегодня подкинул. Я так поняла, что вроде антибиотиков при воспалениях сработает.

Если поможет, конечно...

Ивва немного склонила голову к правому плечу и немигающим взглядом уставилась на содержимое бутыли.

— Конечно, поможет. Хорошая вещь. Грасс сейчас способен жить даже без моего удержания его души. Вот только уходить мне не хочется..."

"У меня с души прямо Уральские горы вместе с Кавказскими и Тянь-Шанем упали. Орк не превратится в монстра!!! И за ним есть кому приглядеть. Хоть не зря старались. От радости я даже затанцевала на месте под изумлённым взглядом Иввы.

— Это какой-то ритуальный танец?

— Я просто так радуюсь.

Не люблю похороны, хотя чего скрывать, когда присыпали землёй гроб моего благоверного, незаметно притопывала, потому что разойтись в «цыганочке» было бы немного неуместно в глазах присутствующих.

Ивва поморщилась, словно вспомнила что-то:

— Понимаю. Мерзкий был человечешка. Гнусный.

— Зато его больше нет, а вот мы с тобой есть! И Грасс жив. Это ли не повод для радости?!

Ивва тут же просветлела лицом, словно её солнышко изнутри озарило:

— Да, он живой и будет жить.