За Грассом болотце точно присмотрит, а вот нас постояльцы ждать не станут, требуя законный завтрак.

Глава 42. Ивва

После всей этой возни по спасению орка на болотах сил осталось лишь на то, чтобы доползти до таверны и попросить её дать нам хотя бы часов пять сна. Даже моя тень бухнулась на колени, сложив руки в молитвенном жесте, а Савáн с Венечкой просто упали на пол, едва переступили порог. Затаскивание собственных тел в душ, а затем в кроватки происходило уже исключительно на автопилоте. Где-то на задворках сознания робко поскреблась мысль, что надо бы снова об орках почитать, да глаза уже слипались настолько, что каминные спички легко могли сломать.

И всё-таки таверна — умничка. Она нам презентовала гораздо больше запрошенного времени, поэтому с утра мы втроём хоть и выглядели пожёванными, но не переваренными. Даже вполне бодренько распределили обязанности на время приготовления завтрака.

Специально для Венечки был отгорожен тёмный угол, чтобы прямые солнечные лучи на него не попадали во избежание получения сильных ожогов. Это хорошо, что настоящие вампиры в отличие от упырей сразу пеплом не осыпались, попадая на свет, а всего лишь плохо переносили ультрафиолет.

Савáн даже ехидно предложил как-то притащить из моего мира солнцезащитный крем с повышенным уровнем SPF и протестировать на нашем вампирчике. Вот так я и узнала, что не так уж и благородно был воспитан Венечка. Он, конечно, потом извинился, но уточнил, что стоит ему услышать ещё одно подобное предложение, и кто-то, не будем указывать пальцем кто, останется без хвоста, из которого сделают бельевую верёвку, чтобы добро не пропадало зря. Намёк возымел действие, так что между слугой и помощником на некоторое время восстановился очередной нейтралитет. Хотя немного жаль — наблюдать за их перепалками было очень интересно, да и с появлением вампирчика жизнь до открытия и после закрытия таверны заметно оживилась.

Незадолго до обеда я наведалась на болота, чтобы проверить орка, и застала умилительную картину: болотце нежно гладила великана по шишковатой голове и что-то ему напевала.

— Ивва, — прожурчал едва слышный голосок.

Я даже сразу не поняла, что именно она имеет ввиду, учитывая её манеру растягивать слова.

— Грасс дал мне имя.

Ивва.

Перехватив трёхлитровую бутыль с настойкой мха покрепче, я протянула руку:

— Милó. Приятно по-нормальному познакомиться. Извини, что наорала на тебя ночью: я при форс-мажорных ситуациях буйная.

— Ничего. Я вообще неугодных жру. Но вот Грасса не захотела почему-то. Понравился он мне.

Ёкарный бабай... Какое, однако, хищное болото у меня под боком находилось, оказывается. А я в его воды ещё и руки совала... По спине даже ручейки холодного пота побежали. Неугодных она жрёт, а с виду девочка-феечка безобидная.