Я сунула опустевшие подносы на соседний стол и всплеснула руками:

— Как? Неужели у представителей благородной эльфийской расы нет при себе денег? Готова пойти вам навстречу, всё-таки разное в жизни случается. Как поедите, можете прибраться в таверне. Кажется, вас не устроила степень чистоты пола, как передал мне слуга, вот и покажете, как он должен блестеть. Пол, естественно, не слуга.

Страший эльф побагровел так, разве что едва пар из ушей не пошёл, а затем швырнул кошель на стол:

— Без сдачи.

— Приятного аппетита, господа! — я сунула кошель в «швейцарский банк» и, забрав подносы, удалилась на кухню.

Стоило мне появиться в дверях, как у Савáна выпала швабра из рук. Покосившись на мою тень, он пригладил стоящую на затылке шерсть и спросил:

— Сколько мы должны теперь высшему?

Я сложила на правой руке большой палец с указательным.

— Шесть тысяч?!

Тьфу. Забыла остальные пальцы убрать. Действительно, получился не «ноль» и даже не знак «ок», а шестёрка.

— Ничего не должны. Они заплатили за обед. И даже забыли про свои претензии насчёт чистоты в таверне.

У Савáна правый глаз дёрнулся:

— Но как?!

Я вытащила из декольте кошель:

— Всего лишь цунами женской неотразимости с капелькой человеческой наглости. Нет у меня пиетета перед этими ушастыми. Моя таверна — мои правила. Таверночка, мы же не любим, когда нас обижают?

В ответ занавески на окнах перекрутились между собой, изображая «перекрещенные руки».

— Красавица моя! Давай ты сейчас отполированный пол изобразишь, а я вечерком его средством с липовым запахом помою?

Судя по двойному грохоту, раздавшемуся примерно через час, даже в эльфийских жилищах полы настолько гладко не натирались перед балами. А крыльцо так вообще ни разу не шлифовалось. Мы с Савáном осторожно выглянули в зал, только когда ругающиеся эльфы скрылись в лесу. Аккуратно потрогали пол и, убедившись, что доски снова стали обычными, забрали грязную посуду. На стене возле входной двери появился деревянный щит, поделенный пополам. В верхней части уже стояло две чёрточки, а ещё две выжигались прямо на наших глазах в нижней.

Глава 27. Сломала

Как только огонёк дошёл до конца последней чёрточки, наверху загрохотала почтовая шкатулка.

— Интересно, это там беснуется уведомление от высшего о том, что нам теперь не жить или всё-таки поздравление с успешным прохождением первой проверки? — задумчиво произнёс Савáн, переводя взгляд с щита на второй этаж.

Реакция слуги меня повергла в шоковое состояние:

— А истерика будет?

Чёртик как-то неоднозначно повёл плечом, а затем, оттопырив ухо, прислушался к непрекращающемуся грохоту:

— Нет. Думаю, что точно нет. Мне кажется, что за последние дни я «набоялся» на две жизни вперёд.

Теперь настала моя очередь впадать в ступор.