— Да там нечего было делать, — отвечаю, наливая себе сливовый сок в резной стакан. — Подписал пару бумажек, теперь пусть наши юристы проверяют, не заложил ли я Нобунаге все наши земли, — увидев застывшие лица супруг, тут же смеюсь. — Шутка, там всё просто и понятно.

— Иногда, Даня, мне хочется покусать тебя, — надушившись, бросает Настя. — Причём в волчьем облике.

Появляются слуги и расставляют блюда: европейская кухня — запечённое мясо, тушёные овощи, ароматный суп из белых корнеплодов с мускатным орехом. На вкус — безупречно. Ну надо же! Вроде японская глубинка, а кормят как в столичном ресторане.

Похоже, в роду Баганида кто-то обучался на шеф-повара. Вон Камила так вообще испытывает гастрономический оргазм.

Жую и думаю.

Род Баганида, похоже, действительно был выведен, чтобы служить замку. Это прямо ощущается: в порядке, в сдержанной роскоши, в том, как подаются блюда.

Очередной аргумент, пусть и далеко не главный, в пользу того, чтобы перенести сюда главную резиденцию рода Вещих-Филиновых. Люблю я комфорт, а такого сервиса до сих пор нигде не встречал.

Смущает разве что окружение: японцы, филиппинцы, хрупкая политическая граница, всё время кто-то за спиной.

Но это даже открывает возможности создать своё собственное государство в этом мире.

Я уже мысленно черчу очертания будущего: своё укреплённое королевство, маленькое государство Вещих-Филиновых. Самоуправление, автономия, доступ к морю и контроль над воздушными маршрутами через Тихий океан. Красиво. И главное — вполне реалистично.

В окнах ярко вспыхивает. Бросаю взгляд на Венглада, слуга лишь приподнимает бровь, будто ничему не удивившись.

— Это, должно быть, прибыли через портал мои гвардейцы.

Встретьте, пожалуйста.

Старик молча кивает служанке, стоящей у стены, и девушка в кимоно, коротко поклонившись, уходит.

Минуты не проходит — двери раскрываются, и в зал вслед за девушкой входят… бедуины?

Смуглые, загорелые, обмотанные в тряпки, в чалмах, один даже с седой бородой. Жёны удивлённо хлопают глазами. Да и я зависаю, не сразу узнав новоприбывших.

Огромный бедуин подаёт голос:

— Хо-хо-холод, граф, давно не виделись!

Ну да, этот загорелый дочерна мужик в чалме — Ледзор.

А рядом — Кострица. Её сложно было узнать, так как наёмница спрятала под тюрбан длинные красные волосы.

— Слава холоду, — бурчит Ледзор, скидывая с шеи обмотки-тряпки. — Ты меня, наконец, отозвал из этого пекла!

— Неженка ты, — добавляет Кострица с широкой усмешкой, тоже раскрывая шею и лицо."

"— Садитесь, — киваю я. — Угощайтесь, заодно и обсудим дела, а то нам скоро возвращаться в Примолодье.

Морхала и наёмницу дважды просить не пришлось. Оба накидываются на тут же поставленную им еду, довольные.