С Красным Владом шутки плохи, а разбудить светлейшего князя без крайней нужды — это не просто глупо, это может быть опасно. А причина для такого безумия — у нас с ним на двоих есть только у меня.

Так что казах поехал домой, а я направился на адрес Владислава Владимировича.

Усадьба Владислава Владимировича — огромный дворец, остановившуюся у ворот машину сразу окружили гвардейцы ранга Воинов.

— К Его Высочеству приехал граф Вещий-Филинов, — начал было мой водитель.

— Всем покинуть автомобиль, — отрывисто бросил старший гвардеец.

Пришлось выйти самому, не дожидаясь, когда начнут выдирать силой. Показал лицо, руки, даже дал проверить машину. Водителя тоже обыскали. Меня одного не стали щупать, всё-таки проявили уважение к моему титулу. В общем, я не в обиде за дотошную проверку. Всё-таки без приглашения нагрянул, а парни действуют явно по регламенту. Уж на родовой территории начальника Охранки церемонии должны быть короткие. Кто знает, какие государственные тайны хранят личные архивы Владислава. А потому лучше перебдеть, чем недобдеть.

— По какому поводу визит к Владиславу Владимировичу, Ваше Сиятельство? Вас нет в списке, — спрашивает старший из гвардейцев.

— Визит не запланирован. Но Владислав Владимирович меня примет, — просто и уверенно отвечаю.

Сержант смотрит на меня хмуро. Затем связывается с кем-то по рации. Переговоры короткие. И вскоре ворота распахиваются.

— Ваше Сиятельство, прошу, садитесь в машину и езжайте за гольф-каром-проводником, — бросает гвардеец.

Водитель открывает мне дверь, запрыгивает сам, и мы, следуя за маленькой белой машинкой, проезжаем до крыльца в западном крыле.

Интересно побывать дома у Владислава Владимировича, хоть к этому вынудило срочное дело. Мне уже завтра выдвигаться в Примолодье. Надо не просто проконтролировать демонстративные бои с отрядами лорда-губернатора, да и самому поучаствовать. Но сперва по плану обустроить в Москве всё так, чтобы, если князь Паскевич совсем съедет с катушек (а он, по ходу, к этому близок, если не уже), никто не застал врасплох столичную часть моего рода. Ведёт себя Степан Алексеевич именно как смертник. А кто ещё, скажите мне, будет злить Грандмастера-телепата? Это же надо додуматься! Подослал отряд наёмников! Кретин, блин!

Слуга проводит меня в гостиную, от чая я вежливо отказываюсь. Вскоре появляется сам Красный Влад в халате махровом и мохнатых тапках, весь всклокоченный, с опухшими глазами. Злой от того, что разбудили.

— Данила… — зевая, протягивает Владислав Владимирович, буравя меня взглядом, которым, наверное, обычно сопровождает приговоры на лубянские застенки.