Огненный доспех рассыпается в прах. Череп вспыхивает изнутри болью — сработала ментальная настройка, вживлённая по приказу лорда Гагера. Если дроу попадёт в плен или будет побеждён — волна боли разрушит разум.

Это и происходит прямо сейчас.

Факел, с хрипом сгибаясь, всё же находит в себе силы ухмыльнуться. В его глазах — злоба и отчаяние.

— Кажется, ты сейчас умрёшь, — замечает Филинов без удивления.

— Ты ничего не получишь из моей головы, грёбаный человек! — хрипит Факел, глядя на приближающихся Филинова и леди Гюрзу. — У вас не будет ничего на Гагера! Ни одной улики! Зря старались, придурки! Хи-хи…

Из носа у него хлещет кровь, с каждым словом усиливаясь.

Вдруг его плечо вспыхивает болью — он замирает.

В плечо вгрызся капкан. Две железные дуги с зубьями, напитанные синим свечением псионики. Факел дрожит — не от боли, от ужаса.

Голос Филинова вдруг звучит прямо в голове дроу:

— Не переживай ты так — не зря. Я уже получил всё, что мне нужно.

* * *"

"Мы с леди Гюрзой стоим над умирающим дроу. Не жилец, однозначно. Из его носа хлещет кровь, глаза закатываются, горло срывается на гортанный хрип, будто внутри выжигается до костей.

— О нет! Я знаю, что это! — восклицает Гюрза, вскидывая руки. — Это настройка «сжигание»! Она сожжёт ему мозг подчистую! Король Данила!

— Не паникуйте, леди, — говорю я спокойно, будто речь о несвоевременном чаепитии.

— Мы сейчас потеряем свидетеля! — не слушается леди-дроу, схватившись за волосы.

— Ох, что же вы раскричались? — вздыхаю.

— Но…

— Леди. Не мешайте мне работать.

Девушка замолкает обиженно. Вот и славно. Капкан уже защёлкнулся на плече сира Факела. Осталось только направить псионку.

Я сосредоточился.

Зубастая железка, напитанная псионическим свечением, служит проводником. Через неё я пускаю ментальные щупы — тончайшие, почти невесомые. Провожу их под ментальные щиты, не разрушая, скользя между слоями сознания, будто хирург, вытаскивающий занозу из мозга.

Память дроу горит. Быстро, безвозвратно, как старая бумага в костре. Но я успеваю. Хватаю клочья, обрывки, обугленные края. Перебираю находки. Вот и Гагер: знакомое лицо, голос, отдающий приказ. Этого, думаю, достаточно.

Факел вздрагивает, дёргается всем телом, будто поймал тысячу вольт, и падает плашмя.

Его мутный взгляд цепляется за меня.

— Ты… ты у меня в голове… как, твою мать?..

— Да какая разница? Спасибо за сведения, — бросаю я по мыслеречи, уже зная, что он больше ничего не скажет. — Вы очень нам помогли, сир. Больше не смею вас задерживать.

Факел дёргается в последний раз и замирает. Мозг выжжен начисто. Служить Гагеру очень опасно, как мне видится. Интересно, его печеньки того стоят?

— Мы не успели… Всё было зря… — шепчет Гюрза, опуская голову.

— Почему же зря? — я улыбаюсь. — Взгляните.