Султан фыркнул, опустив взгляд на золотые кольца на своих пальцах:

— Ну и какая разница, кто там живет? Что нам до этого Филинова?

Сановник кашлянул в кулак, будто готовясь к части:

— Тут ещё князь Паскевич, тоже русский, шлёт вам дары и просит на условиях полной конфиденциальности позаботиться о наших же землях и не отдавать их «кому попало».

Султан прищурился, медленно выпрямляясь:

— Паскевич? Мы ведь с ним ведём какие-то поставки?

— Совершенно верно, мой султан. Он один из наших контрагентов по продовольствию: пшеница, сгущёнка, лапша быстрого приготовления.

— А этот Филинов… он нам мешает? — Султан задумчиво перебирал браслеты.

— Он же тоже может лапшу продавать. Или пшеницу. Даже, возможно, по скидке.

Сановник развёл руками:

— Так-то оно так, но случился прецедент, Величайший. Один иностранец сумел купить пограничный остров у японцев — значит, завтра их будет десять. А потом — личная гвардия, укрепления и иностранный вооружённый контингент у нас под боком.

Султан замолчал. Несколько секунд постукивал пальцами по подлокотнику трона. Затем повернул голову и махнул рукой:

— Тогда дай поручение какому-нибудь из молодых генералов.

Пусть выслуживается. Пусть сотрет этот остров с карты. Всех японцев и иностранцев там — уничтожить.

Сановник низко поклонился:

— Как прикажешь, мой султан.

* * *Вернувшись в Примолодье, я сразу направляюсь к древозверю. Пора с ним поговорить. По-нормальному, без лесных рыков.

Сажусь в позе лотоса у подножия гигантского, поросшего мхом существа. Он словно спит веками, хотя и трёх дней не прошло. Подключаюсь ментально — тяжело, будто пробиваюсь сквозь кору и смолу. Сопротивление дикое, глухое, как у векового дерева.

Но я продираюсь.

— Слушай, лиственный. Пора тебе просыпаться.

В ответ — ментальный рык. Ну-ну, порычи мне ещё.

— Растопчу вредителя! — гремит по мыслеречи энт, пытаясь проснуться и вскочить.

Я сдерживаю лиственного. Ловлю его импульс и глушу.

— Неа, и не мечтай. Ты не встанешь, пока не поймёшь: меня нельзя топтать.

— Ты — чужак, — ревёт он в моей голове, никак не утихомириваясь. А вообще прикольно, что он разумный, прямо как мы. — Тебе нельзя быть в Молодильном Саду. Это Сад великой Дианы! Растоптать! — снова заладил.

— Вообще-то, я здесь с разрешения её мужа, Багрового Властелина, между прочим.

Рёв становится злее, глубже. И ветви энта даже подрагивают.

— Я признаю только Диану как хозяйку сада! На тебе нет её метки. Потому — ты не можешь здесь быть. Потому — я тебя растопчу! Растоптать!

— Вот же заладил одно и то же, — хмыкаю.

Существо напрягается и пытается подняться. Усилие мощное, титаническое. Он начинает дёргаться, шевелить ветвями. На коре раскрываются глаза-дупла. Я чувствую, как он собирается подняться.

Рыпаться не позволяю.