А неподалеку от шатра на резном деревянном кресле с высокой спинкой восседал крупный мужчина в дорогих доспехах и золотой короне, бывшей не только символом власти, но и удерживающей в нужном положении роскошную гриву седых волос, красиво зачесанных назад.

Справа и слева от кресла стояли двое рыцарей, положившие ладони на рукояти обнаженных мечей, клинки которых упирались в землю.

- Я привел к тебе преступников, мой король, - прокричал Агравейн, ловко спрыгивая с коня, что в тяжелых доспехах, думаю, сделать было не просто.

- Мы не преступники! – звонко выкрикнула я. – И мы пришли сами, по своей воле!

- Преклони колено, - негромко произнес Ланселот. – Это король Артур.

И сам сделал то, что посоветовал сделать мне. Ну, я выпендриваться не стала, и тоже аккуратно, чтоб не запачкать платье, коснулась коленом холодной земли.

- Убийцам, преступившим закон, следует стоять на обоих коленях, - неторопливо произнес Артур густым басом, который, думаю, в той или иной степени расслышала вся его армия. Сильный голос, ничего не скажешь. Истинно командирский, а, точнее, королевский.

- Мы не убийцы! - воскликнула я.

- Да? – удивился Артур. – А кто же тогда всадил стрелу в голову моего рыцаря Гарета Белоручки, при этом перебив всю его охрану?

- Это сделал я, - твердо произнес Ланселот. – Гарет со своими людьми напал на наш караван, и мы были вынуждены обороняться. При этом Белоручка бежал как трус с поля боя, и моя стрела прилетела ему в затылок.

- Он лжет! – взревел один из рыцарей, стоявших возле деревянного трона. – Позволь, мой король, я вырву язык у этого наглеца прежде, чем утоплю его в болоте!

- Погоди, Гахерис, - поднял руку Артур. – Он не просто убил твоего брата, а еще и обвинил его в трусости. Мне просто интересно, кто ты такой, человек, рискующий произносить подобные слова?

- Мой отец Ниалл по прозвищу Проклятый был верховным королем острова богини Эриу, который в этих местах называют Ирландией, - отозвался Ланселот. – Он удостоил меня рыцарского звания и научил отвечать за свои слова.

- Ничего себе, - усмехнулся Артур. – Помню этого дерзкого правителя. В молодости я однажды бился с его армией, и могу сказать, что это была славная драка! Хоть твой отец и разорял мое королевство своими набегами, воевал он по законам чести. Которые, кстати, его и подвели. Я слышал, что он вызвал на поединок короля саксов Клаудаса, и вышел для боя пешим, без доспехов, с одним лишь мечом, как было обговорено. Но Клаудас вместо того, чтобы биться честно, меч на меч, вскочил на коня и, разогнав его, пронзил Ниалла копьем.

- Я не знал об этом, - скрипнул зубами Ланселот. – Иначе заставил бы короля саксов подавиться собственными кишками.

- Клаудас давно умер, и, насколько я слышал, эта смерть была бесславной, - проговорил Артур.