Сейчас я поставлю защиту вокруг пасеки — такую, чтобы сквозь нее могли проходить лишь обитатели дома.

— Не хотелось бы, чтобы ваша защита убила какого-нибудь деревенского паренька, забредшего сюда, — встревожилась я.

— Сначала просто отпугнет. Знаете, как от шерсти иногда бывают искры?

Я кивнула.

— Второй удар будет сильнее. Третий может оказаться смертельным.

Я поежилась.

— Но я собиралась нанять помощников. Что делать с ними?

— Скажете мне, все равно до конца расследования я буду поблизости. Когда же оно закончится, защита вам не понадобится.

— Снять ее сможете только вы? — полюбопытствовала я. Опомнилась — не слишком ли много я спрашиваю, ведь коренная обитательница этого мира наверняка должна быть в курсе и магии, и ее особенностей.

Но Стрельцов, похоже, принял мое любопытство как должное.

— Со временем охранка истает. Вечных заклинаний не бывает, за исключением разве что благословения.

Опять это непонятное благословение! Как бы поаккуратнее расспросить Вареньку или Марью Алексеевну?

— Но я оставлю сигналку, которая даст мне знать, что охранка начинает слабеть, и подновлю, когда придет время. Сигналка в любом случае понадобится: то, что создал один маг, может разрушить другой.

— Тот самый «опытный боевой маг», который хотел пробраться в дом и которого вы подстрелили?

Стрельцов пожал плечами.

— Не знаю. Разложить нагретые камни мог и деревенский мужик. Однако я должен учесть все возможности.

— А пчелы? — спохватилась я. — Во время медосбора они улетают на две-три версты от улья.

— Пчелы слишком малы для того, чтобы охранка их заметила. — Стрельцов покачал головой. — Вы переживаете за них, словно за детей. Как же вы будете окуривать их серой по осени?

— Что? Серой? Варварство какое! — возмутилась я."

"— Но… — Он помолчал. — Впрочем, возможно, благословение вам поможет, как помогло сегодня.

— Нету у меня никакого благословения, — проворчала я. — Если не считать благословением мозги и упрямство. Простите, целеустремленность.

Он рассмеялся, но комментировать не стал. Я села в траву. Мужчины последовали моему примеру.

— Глафира Андреевна, вы не застудитесь? — спросил Нелидов. — Ваша шаль…

Перемазана медом и воском, придется потрудиться, чтобы отстирать. Но это потом. Сейчас даже думать ни о чем не хотелось. Я молча покачала головой — брать у него сюртук не тянуло. Почему-то вспомнилось, как пару дней назад Стрельцов накинул на меня китель. Сколько же всего случилось за эти дни!

— А вы, Кирилл Аркадьевич? Не замерзнете в одной рубашке?

От его улыбки щеки загорелись — хорошо, что в лунном свете румянец не видно.

— Я привычный. Да и вряд ли Гришин задержится надолго.

Действительно, пристав вернулся совсем скоро.