— Вот так, — выдохнула я. Наконец соизволила пояснить: — Матку нельзя хватать руками, можно покалечить.

Оставалось только стряхнуть рой к его королеве, что я и сделала.

Оказывается, пока я возилась с разбором колоды, Гришин с Герасимом уже закончили с медведем: сняли шкуру, вынули внутренности и уволокли к дому тушу. На траве остались лишь следы крови да тяжелый металлический запах. Который почему-то никак не мог перебить яркого теплого аромата меда.

— Странно.

Стрельцов втянул воздух, словно подтверждая мои мысли. Полкан ткнулся носом в траву и потрусил куда-то к краю луга. Я шагнула было за ним, но Стрельцов остановил меня жестом. Я послушалась: в конце концов, он тоже не лез туда, в чем не разбирался.

Полкан замер в напряженной позе. Стрельцов остановился рядом с ним.

— Гришин, глянь-ка на это. — Он поднял на ладони булыжник размером с кулак.

Пристав ткнул в камень, тут же лизнул палец.

— Медом намазано. И камень тепло держит до сих пор.

Я ругнулась, сообразив. Медведь пришел не случайно. Кто-то положил нагретый камень, испачканный медом, и ветер разнес по округе запах, достаточно сильный для чуткого нюха хищника. Кто-то чуть не разрушил дело, которое я едва успела начать.

Но кто? Зачем? Вопросы теснились в голове, гудели — куда там пчелам!

Стрельцов сунул камень под нос Полкану.

— Ищи!

Пес посмотрел на него с видом «без сопливых соображу» и потрусил по границе луга. Всего нашлось пять таких камней.

— Ни следа магии, — заключил исправник.

— Ваше сиятельство, к чему тут магия? — пожал плечами Гришин. — Положить в жаровню, а то и в простой горшок с угольями каменюк, как для бани, которые жар хорошо держат, да рукавицей прихватить, чтобы не обжечься. Гляньте внимательней — он дерн подкопал да вокруг камня гнездо сделал, чтобы дольше остывал.

Стрельцов медленно кивнул.

— Или она.

— Думаете, баба? — Пристав вгляделся в траву.

— Я ничего не думаю. Трава примята… — Огонек сдвинулся к дороге. — Но это только подтверждает, что здесь кто-то был. Мужик, баба, а может, вовсе барин или барыня — теперь не сказать. И на дороге следов не осталось.

Он обернулся ко мне.

— Глафира Андреевна, кто может желать вам зла?

Я развела руками.

— Самой бы знать.

— Ах да… — опомнился он. — Гришин, бегом в дом, возьми у всех обитателей по волосу и прихвати деньги мелочью. Чем больше монеток, тем лучше, номинал не важен. Не забудь пересчитать, я утром верну.

Пристав растворился в темноте. Стрельцов погладил Полкана, снял с ладони нечто невидимое.

— Глафира Андреевна, Сергей Семенович, мне понадобится по волосу от вас.

— Зачем? — полюбопытствовала я, проводя рукой по косе.

— Охранка. — Видя, что я не понимаю, Стрельцов добавил: — Кто-то явно вам вредит. Кто-то умный и хитрый. Вспомните хоть ночное нападение.