Придется отложить разговор на потом — если Стрельцов вообще захочет разговаривать, а не отделается снова тайной следствия.

Иван Кузьмич вылез из коляски.

— Глафира Андреевна, с вашего позволения, я займусь документами. Нужно составить межевой акт и акт о восстановлении границ. Нужно будет, чтобы его подписали и вы, и нарушившая сторона. — Он хмыкнул. — Впрочем, не помню ни одного раза, когда нарушитель согласился бы подписать. Так что, возможно, не стоит тратить время на поездки к соседям.

— Правильно, не дурак же он расписываться в собственном преступлении, — фыркнула я. — Большое вам спасибо, Иван Кузьмич.

Я повернулась к Стрельцову.

— Вас не затруднит сделать уведомление, о котором вы упоминали? Насчет чужого скота. Я хочу нанести визит Софье Александровне.

К слову, она тоже не была на похоронах. И не ответила на мое письмо насчет пресса. Возможно, подобные вещи здесь решались лично, а возможно — просто не захотела. Что ж, вот и узнаем.

— Я подготовил, пока ждал вашего возвращения, осталось только подписать. И я намерен сопровождать вас.

Он сказал это таким тоном, что сразу стало ясно: спорить бесполезно. Но почему-то мне и не хотелось спорить — вдруг Савелий караулит где-то у дороги? Не знаю, что ему от меня надо, но явно ничего хорошего.

А если не врать самой себе, то мне просто нравится компания исправника.

— Вы устали с дороги, — все же попыталась возразить я.

— Как и вы, — пожал он плечами. — Однако вы не велите распрячь лошадь, значит, намерены отправляться немедленно."

"Я посмотрела на солнце. Похоже, действительно придется ехать немедленно, пропустив обед. Живот тут же протестующе заурчал. Я покраснела. Варенька хихикнула, мужчины сделали вид, будто ничего не заметили.

— Что значит «немедленно»? — громогласно поинтересовалась Марья Алексеевна. Тоже, видимо, услышала, что мы подъезжаем, и теперь стояла в двери, уперев руки в бока.

— Что я слышу? Не успела приехать, опять куда-то мчишься? А обед? Явишься к соседке с урчащим животом — что она подумает? Что ты к ней поесть явилась? Или что ты совсем обнищала и голодаешь? Марш за стол! — Она обвела взглядом присутствующих. — Это и всех остальных касается.

Я не стала спорить. В чем-то Марья Алексеевна была права, и полчаса ничего не решат. Когда я снова вышла на крыльцо, Гришин уже сидел на козлах, а Стрельцов держал в поводу своего коня.

— Разве вы не поедете со мной? — удивилась я.

Он не менее удивленно посмотрел на меня.

— Поеду. Иначе велел бы расседлать Орлика.

— Я думала, что вы сядете в экипаж.

Его брови взлетели на лоб. Впрочем, исправник быстро взял себя в руки.

— Боюсь, это было бы в высшей степени неуместно. Не стоит давать злым языкам повод утверждать, будто между нами нечто большее, чем деловые отношения.