— Раз уж вы так печетесь о правилах благопристойности, потрудитесь объяснить мне, каким же образом, по вашему мнению, поездка в сопровождении представителей власти и честных свидетелей — господина исправника, лица государственного и оберегающего законность; господина Нелидова, благородного дворянина; господина землемера, лица образованного и находящегося при службе, и господина пристава, верного слуги закона, может быть истолкована превратно, а путешествие наедине с вами, Захар Харитонович, — нет? — Я чуть усилила голос, подпустив в него льда. — Разъясните мне, пожалуйста, эту тонкость вашего понимания приличий. И, если позволите, кого из перечисленных господ вы считаете способным повести себя столь непорядочно по отношению к даме, чтобы их присутствие могло вызвать пересуды?

Я сделала паузу, позволяя словам дойти до сознания купца.

— Как ваш жених я… — начал он.

— Должна напомнить вам, Захар Харитонович, что я не давала согласия становиться вашей — или чьей бы то ни было — невестой, — перебила его я. — Если же вы получили такое согласие от моей многоуважаемой опекунши, к ней вам и надлежит обращаться за разъяснениями, по какому праву она могла что-то обещать от имени недееспособной подопечной. Недееспособная барышня не имеет права вступать в брак. А дееспособная вольна сама выбирать, за кого, когда и как ей выходить замуж. И, уверяю вас, когда я задумаюсь о браке, я выберу человека, который будет считаться с моим мнением, в отличие от вас.

Я глубоко вздохнула, стараясь не дрожать от ярости.

— Поэтому с вашей стороны лучший способ позаботиться о моей репутации, которая так вас волнует, — немедленно покинуть мой дом и перестать распространять обо мне сплетни.

17

— Как скажете, Глафира Андреевна. — Он сокрушенно покачал головой. — Жаль, что моя искренняя забота оказалась понята превратно. Я забыл, что молодость не терпит наставлений. Будем надеяться, что обстоятельства не заставят вас переосмыслить свое отношение к… предложенной помощи.

Стрельцов, до сих пор изображавший статую, тонко улыбнулся.

— Обстоятельства, Захар Харитонович, порой складываются неблагоприятно для законопослушных жителей уезда. Но ровно до тех пор, пока я не узнаю о них. Представителям закона, вроде меня, не к лицу отступать перед обстоятельствами.

Кошкин молча поклонился и похромал к коляске.

— Вы страшный человек, Глафира Андреевна, — негромко заметил Нелидов, когда лошадь тронулась с места. — Во время вашей речи у меня мороз по коже пробегал. Будто я слышу своего гувернера, которому слово поперек боялся сказать — и вовсе не потому, что он был со мной груб.

— Глаша, это было великолепно! — воскликнула Варенька.