Так пролетела зима, наступила весна, и оказалось, что денег на покупку очередной партии кур нет, их «прожили»: Николай купил матери новенький телевизор, себе компьютер, в котором муж сутками резался в танчики и дорогой телефон — ибо бизнесмену со старым ходить не солидно.

Я тогда уже прозрела, понимая, что кличка «непутёвый» дана ему не просто так. Но всё ещё старалась сохранить семью. Вот если бы были дети… свекровь уверяла, что с её мальчиком всё хорошо, это я ни на что не годный пустоцвет.

И тут до меня начали доходить слухи, что муж погуливает. Да я и сама замечала то накрученный на пуговицу пучок рыжих волос, то тёмное пятно засоса на его шее. Когда спросила прямо — тот и отпираться не стал, повторив слова матери: пустоцвет мол, кому ты нужна такая.

Я подала на развод, развели нас быстро, делить нам особо нечего, квартира оставалась за мной, хоть свекровь и пыталась оттяпать половину, но мои родители поступили мудро, оформив в своё время на неё дарственную, Николай там даже прописан не был.

Возвращаться в город я не стала, к тому времени я уже неплохо зарабатывала у фермера, став кем-то вроде завхоза. Я прекрасно понимала, что нормальную работу в городе найти будет не так-то просто. Да и стыдно было возвращаться.

Домик мне тут же справили, пустовало их в деревне немало, народ всё в город за хорошей жизнью норовил уехать. Так началась моя новая жизнь: работа и ничего кроме работы. На дворе уже шёл новый век, страна постепенно выбиралась из затяжной депрессии, жизнь налаживалась.

Постепенно я стала правой рукой человека, давшего мне работу. Фермерское хозяйство росло и крепло. Строились тёплые коровники и курятники. Выращивались овощи и фрукты. Павел Степанович, человек мудрый, решил не класть все яйца в одну корзину, занимаясь всем и понемножку.

Посадили фруктовый сад, а там и заводик по производству соков и консервов открыли. Начали делать шлакоблоки — хозяйству требовались молодые специалисты, а им жильё подавай. Деньгами Павел Степанович своих не обижал, лично у меня на счету лежала уже приличная сумма, я ещё и квартиру в городе сдавала, понимая, что туда уже не вернусь и родителям помогала.

Первый дом из новенького шлакоблока построили мне, хоть я и отнекивалась. Настоящий дворец, с открытой террасой и балконом. В деревне меня уже давно уважительно называли Еленой Сергеевной.

Был ли у меня ещё кто-то кроме Николая? Конечно, был. За собой я следила, одевалась по моде, стрижка, маникюр — мужчины в мою сторону посматривали, многие даже замуж звали, но я, помня слова про «пустоцвет» решила, что не стоит повторять прежних ошибок, лучше быть одной и ни от кого не зависеть. Был у меня в городе хороший знакомый, покупал у нас молоко для своих магазинов.