Вот и я не сразу поняла, что моему уже мужу нужно было лишь зацепиться в институте на хорошей должности. Ну, не оставит же профессор своего зятя без работы!

Дела в институте к тому времени уже не были так, хороши как прежде. Новой стране не нужны были учёные, тем более геологи. Многие начали переквалифицироваться в «челноков» или продавцов на рынке, продавая ширпотреб, изготовленный трудолюбивыми китайскими друзьями.

Тогда-то Николай и понял, что дал маху: те деньги, которые он получал в институте, оказались не столь велики, городской прописки он так и не получил, а жизнь в большом городе оказалась не так уж хороша. Полупустые полки магазинов начали потихоньку заполняться иностранными товарами, но «институтской» зарплаты на них явно не хватало.

Мои родители помогали нам деньгами. Родители Николая приезжали раз в год, привозили несколько мешков картошки, трёхлитровые банки с закрутками и охали: до чего я довела их сыночку — кожа да кости.

После очередного такого визита Николай решил заняться бизнесом, ведь некоторые его знакомые уже могли себе позволить пусть подержанную, но иномарку, сверкая на шее толстыми золотыми цепями, что считалось показателем крутости и достатка.

Взяв все наши деньги, он закупил на них говорящие брелки, хвалясь, что их с руками отрывают. Только уже через несколько дней на него «наехали» крутые ребята, муж лишился всего товара и двух зубов — за строптивый нрав. Тех денег, что он успел выручить, не хватило покрыть даже половину расходов.

Несколько месяцев он сидел дома, почти не выходя на улицу. Но всё забывается, забылось и это, тем более я как могла, окружила любимого мужа заботой и пониманием. С деньгами было трудновато, но родители ещё помогали.

Второй раз он решил, что бизнес лучше открывать с партнёрами, ребятами бывалыми, с понятиями. Не стоит говорить, что его снова кинули, повесив такой долг, выплатить который мы уже не могли. Николая вывезли на свалку и обещали поджечь.

Пришлось снова идти на поклон к родителям. Мама продала все свои украшения, отец — кое-что из домашней техники, свою, мы уже продали. Дог закрыли.

Пустая, без телевизора и холодильника квартира навевала тягостные мысли.

— Поехали в деревню! — предложил муж. — Продадим машину, откроем свою птицеферму. Яйца, мясо — вон сколько прибыли. И кормить почти не нужно — курица сама по улице ходит, землю гребёт, тем и кормиться.

Он даже провёл расчеты, по всему выходило действительно прибыльное дело.

За машину, старенькую девятку, на которую не позарились даже «партнёры» Николая, выручили совсем немного, но он ходил такой окрылённый новой идеей, обещая в кратчайшие сроки стать миллионером и купить мне настоящий новенький Мерседес.