Хорошо, что предусмотрительная фэйри зачаровала мой макияж и я ничего не могла испортить.

– Не плачь, родная, – дракон трансформировался за миг и на мои плечи легли горячие сильные ладони, – ты ведь сама мечтала увидеть...

– Я от радости, – всхлипнула, уткнувшись лбом в его ключицу и, немного отдышавшись, уверенно объявила, – пойдём!

Хорошо, что мы не успели обвенчаться до финальной битвы. Наша свадьба и возвращение моих родителей подвела прекрасную черту под этой историей. И сейчас, шагая к храму под руку с любимым и глядя на улыбающихся родственников, я чувствовала себя абсолютно счастливой."

"Жаль только, что призраки пока не могут говорить. Магия ещё не вступила в полную силу и Тропа предков не позволит мне пообщаться с духами. Лишь увидеть мельком, да расслышать в шелесте ветра тихое:«люблю... скучаю...»

Но видит Творец, на большее я не смела и рассчитывать!

– От имени всех присутствующих, благословляю вас, – с улыбкой произносит Доминико и, начертав в воздухе несколько рун, подпускает нас к храму. Уже не призрачному, а настоящему.

Правда, внутри он выглядит так же, как и перед замуровыванием Слезы. Даже не верится, что мы едва унесли ноги из его призрачной копии...

Здесь снова пахнет цветами, а воздух вибрирует от целительной магии Хрусталя. И кажется, что за спиной распускаются крылья. Прекрасное место, чтобы начать новую жизнь, забыв о боли и пугающем расследовании.

Словно в трансе повторяю за родителями слова клятвы, тону в изумрудных глазах своего дракона и вновь едва сдерживаю слёзы, когда с губ срывается короткое «да».

– Люблю тебя...

И мир тонет в сумасшедшем, нежном поцелуе, родном тепле и клятвах, связывающих наши души на века.

ЭПИЛОГ

Двадцать лет спустя (Марианна)

Над ледовой ареной разлилась чарующая нежная музыка и через миг на сцену выскользнула тоненькая девичья фигурка. Смуглая кожа, чёрные как смоль волосы и бездонные изумрудные глаза. Виола была точной копией Родгера и от меня унаследовала, пожалуй, только страсть ко льду и артистизм.

Правда, техникой скольжения она скорее напоминала Марию. Бабушка двигалась также страстно, рвано, и в то же время ритмично. Я же предпочитала более мягкие и плавные движения. Но стоило признать, дочке безумно шёл именно такой стиль.

– Остальные танцоры здесь явно лишние! – удовлетворённо хмыкнул Марио, когда его сестра безупречно исполнила сложнейший тройной аксель.

– Тише! – шикнула я, радуясь, что нас никто не слышит.

Меня тоже распирало чувство гордости за дочь, ставшей самой юной танцовщицей в истории легендарного эльфийского шоу, но нельзя же в открытую такое заявлять!

– Это невежливо по отношению к остальным танцорам, – тихонько добавила я, но Марио был непреклонен.

– Виола двигается лучше всех! – отрезал сын.