Эмма была такой же как и Адель нелюбимой, но удобной и выгодной женой, которую в конце жизни муж задвинул подальше в угол, чтобы не отсвечивала морщинами.

Только в доме Эммы, куда Адель заехала взять кое-какие вещи, она узнала от прислуги, что муж хозяйки там не появляется вообще, а если и бывает, то пьяный, с поднятой на жену рукой и раскрытой пастью, из которой летели лишь оскорбления в сторону «любимой» жены. Кроме того он выгнал домбработницу Эммы, которая была с ней рядом больше тридцати лет. Причина - «старая карга еле ходит - пусть уматывает из моего дома».

Адель была так ослеплена своим счастьем, что не замечала чужого несчастья совсем рядом.

Глядя на парализованную Эмму, ей было нестерпимо больно за неё, а вот к мужу она не чувствовала ничего, его слёзы её совсем не трогали. Пусть страдает без её поддержки. Отправляя Адель в тюрьму за свои делишки, он вряд ли бы плакал.

На парковке возле клиники Адель увидела своего свёкра, который оказался таким же двуличным ублюдком, как и воспитанный им сын. Он орал что-то в трубку телефона, брызгая слюной и нервно расхаживая около своего авто, а в нём, вальяжно откинувшись на сиденье и держа тонкую сигарету в пальчиках, сидела молодая девушка.

Айрат приехал навестить жену в больницу вместе с любовницей.

*****

Хорошая жена в отсутствии мужа дома занималась привычным для неё делом - генеральной уборкой, только цель была не чистота, а поиск грязи. Адель тщательно осмотрела кабинет мужа, залезла в сейф, от которого знала код, сделала копии всех документов, которые нашла там и в ящиках стола. Но даже пробежавшись беглым непрофессиональным взглядом по строчкам договоров, Адель понимала, что здесь ничего важного нет.

В офисе мужа ей делать было нечего, да и выглядело бы подозрительно. Она пробовала залезть в его ноут, но там был пароль, который Теймур вряд ли бы ей сказал.

Её поиски были тщетны, как и бдение Теймура около постели матери - никаких улучшений. Он вернулся домой - хмурый, с впалыми щеками, с щетиной, которую всегда тщательно сбривал. Адель не бросилась к нему с порога и не обняла, её не было дома. Её теперь часто не было дома и Теймура это начало выводить из себя. Адель не подходила к плите и он теперь питался хоть и домашней едой от домработницы, но не от жены.

Надо было её уже начать воспитывать, совсем избаловалась после болезни и его к ней снисходительного отношения.

Жена вернулась домой и сразу направилась в свою спальню, потом в душ. Он вошёл к ней - Адель сидела за своим столиком, где прихорашивалась перед зеркалом, нанося ночной крем на лицо. На ней был надет шёлковый халат с китайскими узорами, которого он раньше на ней не видел, под ним, похоже, ничего не было, судя по горошинам сосков, что ярко выделились под тонкой тканью.