И одежду из ледяного шелка, меняющую размер вместе с владельцем.

И горшочек супа в руках Ся Сыни.

То, как он гордо задирал подбородок и кричал на своего старшего брата, а Мо Жань трепал его по волосам и обещал, что, раз уж они братья, то он всегда будет заботиться о нем.

Осколки воспоминаний мелькали перед глазами. В какой-то момент безразличное лицо Чу Ваньнина и поджавшего губы Ся Сыни почти наложились, одновременно появившись перед его внутренним взором.

Однажды Мо Жань сказал Ся Сыни, что Чу Ваньнин плохой человек и не нравится ему.

Но было время, когда он старательно расчесывал длинные волосы Ся Сыни.

Эти волосы были такими мягкими. Они текли между его пальцами, как разлитые чернила.

Если подумать, это было такое знакомое ощущение...

Мо Жаню казалось, что его голова сейчас взорвется. Он несколько раз обошел комнату по кругу, повторяя:

— Учитель — это младший брат Ся… Учитель — это братишка Ся… Учитель — это…

Он резко остановился, чувствуя, что сходит с ума от отчаяния.

— Что за шутка, как Учитель может быть Ся Сыни?

— А-Жань...

Мо Жань не знал, смеяться ему или плакать:

— Да, у них много общего, но... они все равно разные. Братик Ся такой хороший человек, как он может...

— Что ты хочешь сказать? — внезапно Сюэ Мэн прервал его. Пара похожих на острые мечи глаз теперь в упор смотрела на Мо Жаня. — Брат Ся такой хороший человек? Так почему же такой хороший человек не может быть Учителем?

— Конечно, я не говорю, что наш учитель плохой человек, но братик Ся всегда был так искренен со мной. Я относился к нему, как к родному младшему брату. Как я могу поверить твоим словам, что это — Учитель? Ты думаешь, я смогу принять...

— Брат Ся искренний? — зарычал Сюэ Мэн. — А Учитель, значит, лицемер?

Услышав признаки надвигающейся бури в его голосе, Ши Мэй потянул Сюэ Мэна за рукав.

— Молодой господин, подумайте о том, что вам сказал дядя! А-Жань только что проснулся и...

Но Сюэ Мэн стряхнул руку Ши Мэя, его карие глаза вглядывались в лицо Мо Жаня, а вены на шее вздулись от гнева, словно он был готов в любой момент наброситься на него и раздавить, как ядовитую змею.

— Мо Вэйюй, скажи прямо, почему Учитель не может быть Ся Сыни? Почему он не заслуживает того, чтобы ты назвал его «искренним»? Скажи, как можешь ты в своем сердце считать его лицемером?

Мо Жань уже устал от того, что на него нападают без причины. Но ему не впервой было видеть Сюэ Мэна таким. В прошлой жизни, после того, как он стал Императором, каждый раз, когда они встречались, Сюэ Мэн демонстрировал свой дурной нрав.

Раздраженный, он нахмурился:

— Это наши с ним дела. С чего тебя вдруг так волнуют наши отношения?

— Что за дела у тебя с ним? — закричал Сюэ Мэн. — И вообще есть ли ему место в твоем сердце?

Мо Жань рассмеялся.