— Серьезно? Я ведь мог пострадать!

— Вполне.

— Нельзя так рисковать ценным сотрудником, — проворчал Феникс.

Тем временем фантом завис над ямой за спиной пленника, и ловко снял браслеты. Круглов поднялся, потирая запястья, на которых остались красные полосы от металла:

— Благодарю. А теперь, пора валить. Пока не прибыли псы.

Феникс шагнул к выходу из комнаты. Подошва тяжелого ботинка наступила на плитку без отпечатка. Я открыл было рот, чтобы предупредить напарника об опасности, но было поздно. Послышался тихий щелчок. Стул, на котором еще секунду назад сидел пленник, опрокинулся и плюхнулся в «кисель».

Послышалось шипение, и из ямы повалил едкий дым.

— Ну вот и выяснили, как работает ловушка, — довольно заключил Виктор. — И что бы со мной было. Ты осознай, княже, что чуть было не погубил своего самого важного соратника.

— Ага.

— И как бы ты потом смотрел в глаза моим детям?

— У тебя нет детей, — напомнил я, обеспокоившись состоянием разума начальника своей охраны.

— Вот именно. У меня все впереди.

Он зашагал к двери. Под ногами защелкали нажимные пластины, но больше ничего не произошло. И я поспешил за ним.

— Рад видеть тебя живым, — хлопнул я по плечу напарника, когда мы поднялись по лестнице в холл первого этажа.

— Угу, — односложно ответил Феникс. — Тихо!

Я послушно замер, а через секунду услышал топот тяжелых ботинок. К зданию и правда стягивались бойцы Рипера.

— А вот и охотники! — послышался из динамиков веселый голос хранителя. — Примите бой! Или бегите.

Глава 20. Тик-так

Виктор резко развернулся ко мне, блеснув бешеными глазами.

— Наверх! — коротко скомандовал он и стремглав бросился к лестнице.

Я не стал спорить и последовал за напарником, перепрыгивая через щербатые, траченные временем ступеньки.

Мы успели укрыться в разбитом кабинете второго этажа как раз в тот момент, когда в холле послышался топот тяжелых ботинок. Охотники вошли в здание особо не таясь. Они громко переговаривались и широко шагали. С треском переворачивали сломанную мебель в холле, выбивали двери в кабинеты в поисках беглецов.

Вслед за Виктором я влетел в небольшую комнату. Поморщился и закрыл рукавом лицо: от вони, которая стояла в помещении, заслезились глаза.

В бывшем кабинете администрации царил полумрак.

Он скрадывал предметы, оставляя только черные силуэты разбитой мебели и сваленного в кучи мусора. Единственным источником скудного освещения был оконный проем с остатками серой деревянной рамы, из сгнившего остова которой торчали осколки.

Я шагнул в комнату и под толстой подошвой ботинка захрустело битое стекло. И был тут же остановлен злым шипением:

— Пс-с-с-с. Не шуми, окаянный."

"Виктор говорил едва слышно. Но я вздрогнул. Мне показалось, что в тишине голос напарника прозвучал очень громко.