— Алексей Викторович, тут такое дело, — начал я. — В общем, нам нужно выехать в город.

— Ну так езжайте! — рассвирепел старик. — Или тебе мое благословение понадобилось? Что за привычка отвлекать меня по пустякам, Карамазов?

— В городе комендантский час. Мосты разведены, — поспешно добавил я, пока Алексей Викторович не бросил трубку.

В динамике послышался усталый вздох:

— Какой пост? — уточнил начальник.

— Э-э-э-э… — замялся я. — Не знаю.

— Ну так спроси, авось не развалишься. Или скажи, на каком вы мосту!

— Сейчас, — я прикрыл ладонью динамик и вежливо поинтересовался у старшего в тройке, — Какой пост?

— Двадцать второй, — ответил жандарм.

И я послушно повторил в динамик:

— Двадцать второй.

— Сколько вас? — уточнил Калинин.

— Пятеро.

— Сейчас, — коротко бросил начальник охранки и отключился.

Я же убрал телефон и обратился к старшему:

— Сейчас с вами свяжется…

Но боец уже отошел в сторону, разговаривая с кем-то по встроенному передатчику внутренней связи:

— Слушаю, господин Калинин. Так точно. Да, пятеро. Слушаюсь.

Он махнул рукой, и сидевший в будке боец нажал на кнопку. Мост с гудением медленно начал опускаться.

Командир отряда же подошел к машине.

— Если будете возвращаться до утра — позвоните по этому номеру, — боец протянул мне прямоугольник, на котором был написан короткий телефон. — Не стоит беспокоить Алексея Викторовича по всяким пустякам.

Я благодарно кивнул, взял бумажку и спрятал ее в карман. Мост с лязгом сомкнулся, и машина тронулась в путь.

— Нужно будет попросить Калинина сделать спецпропуск, — пробормотал я. — Чтобы не было таких вот накладок.

Виктор в ответ лишь хмыкнул:

— Знаю я тебя. Будешь потом пьяный в кабаке пропуском размахивать и кричать, что ты из секретного отдела охранки.

А люди это на видео снимут и в интернет выложат. Опозоришь же и себя и охранку."

"Я промолчал, но для себя решил, что вполне мог так поступить пару недель назад. Но не сейчас. Что-то во мне изменилось. И не уверен, что это хорошо. Иванушка неожиданно поддержал разговор:

— Помню, рассказывал мне как-то друг, как один его приятель слышал от знакомого, а тот прознал от деверя…

Я достал из бардачка пачку леденцов и не оборачиваясь протянул их дружиннику.

— Благодарствую, князь, — послышалось с заднего сиденья. А затем Иванушка зашелестел, вскрывая пакетик.

— Простите его, Алексей Юрьевич, — сдержанно попросил Иван. — У него такое бывает, когда волнуется.

— У меня обмен веществ такой, — пояснил паренек.

— Ага, — односложно ответил я.

Осуждать дружинника за боязнь было глупо. Я сам сейчас испытывал мандраж. Шутка ли: там, на мануфактуре нас ждут двое одержимых. И от одной мысли о предстоящем бое, адреналин в крови восполнял Силу, которая напитывала плетения.