А Клава почувствовала, как ее охватывает какая-то тошная серая тоска и сопутствовавшее той щемящее, неприятное чувство: будто маяло что-то в душе, изводило непонятно почему. Ничего ведь ужасного не происходит, не воевать же Матвей отправляется, всего лишь по производственной надобности. Ну и, казалось бы, чего дребезжать-то? Или она не из-за его отъезда разволновалась, а потому, что давно с ним не виделась и расстроилась, что теперь совсем неизвестно, когда получится увидеться?

Да что за печки ваши лавочки?! Почему такая невезуха-то?

Почему они толком, нормально не могут встретиться, провести замечательно время, никуда не торопясь, размеренно смакуя каждую минутку, которую находятся вместе? Ну… елки ж вашу метель!

Ладно, уговаривала себя Клава, ничего.

Вот он вернется – и устроят они настоящее свидание на целые сутки, а то и на двое, ради этого она готова даже дополнительный выходной взять – бог с ним, потом отработает!

И, настроив себя на правильный лад, замечательно поспав всю ночь, Клавдия подскочила по будильнику ранним утром, наверное, впервые со дня его покупки и водружения на тумбочку у изголовья кровати не высказав замолчавшему звенящему хронометру свои неприятные пожелания.

Вынырнув из станции метро, конечной на этой ветке, где они договорились встретиться с Матвеем, Клавдия передернула плечами, зябко поежившись, слишком резко попав из теплого нутра подземки в холодную зыбкую слякоть гадкой погоды последних октябрьских деньков, продуваемых промозглым ветром, с мелким, как взвесь, не то дождем, не то туманом.

И практически сразу увидела Матвея, ждавшего ее недалеко от выхода. Махнув рукой, он поспешил ей навстречу.

– Привет! – Очутившись в его объятиях, Клавдия прижалась к нему и втянула в себя, вдохнула его запах и тонкий, еле уловимый, очень мужской аромат его одеколона.

– Привет, – особым, проникновенно-нежным тоном поздоровался он в ответ и спросил заботливо: – Озябла?

– Да, как-то холодновато.

– Давай зайдем за дверь метро, там тепло.

– Давай, – согласилась Клава.

Зашли, но спускаться по лестнице на станцию не стали, остановились в уголке у самого входа за дверьми, где гнала теплый воздух система обдува.

– Так ты «за ленточку» едешь? – спросила о самом главном, что больше всего ее пугало, Клавдия, с тревогой разглядывая выражение его лица.

"

"– Не совсем так, – пояснил Матвей. – Недели три назад нашу продукцию: хамик, палатки, спальники, некоторые приспособы на сбрую – мы через министерство обороны отдали в несколько разных подразделений для тестирования в боевых условиях непосредственно ребятами, которым они и предназначаются. Теперь вот надо объехать все эти подразделения, самим услышать и получить отзывы и пожелания да и обсудить все их предложения.