Обычно её применяют, чтобы омолодиться или исправить какие-то физические недостатки. Ну, там, если маг лишился глаза, или руки, или даже пальца — можно всё вернуть обратно, и сделать даже лучше чем было. В теории, таким образом маг может жить вечно, но на практике, рано или поздно всё равно всё заканчивается печальным исходом. Он либо сходит с ума, превращая себя в одержимого. Очень опасного монстра, наделённого даром магии. Либо погибает. Поэтому Бенна хотела найти настоящее средство бессмертия. Чтобы разорвать этот порочный круг.

— А что за одержимый? Что он может? Как выглядит? — становилось действительно всё интереснее и интереснее.

Вряд-ли это средство появилось тут случайно и попало в руки к простым крестьянам. Судя по тому, что рассказал парень — оно довольно дорогое, и никто в здравом уме не стал бы переводить его на обычную чернь. Тем более, что эту самую чернь зелье просто отравит.

— Выглядят по разному, — покачал головой Вернон, — Всё зависит от того, какие изменения маг провёл над собой, поддавшись своему безумию. Да и одержимость, строго говоря, напрямую зависит от этого самого безумия. Одержимость одной единственной идеей, на алтарь которой кладётся все, что есть у мага и его окружения.

Это может быть как банальное возвращение себе нормального облика, путем принесения массовых человеческих жертв, так и что-то более идиотское и в то же время нетривиальное. Говорят, что когда-то один могущественный колдун превратил себя в таракана и помешался на выращивании картошки. И заставил её жрать всех своих подданых, называя это стабильностью. Другие продукты, вроде молока или мяса он категорически запретил. Во-первых его раздражали красный и белый цвета, а во-вторых он думал, что возможность выбора может привести к инакомыслию и разрушению его картофельной вотчины. Ну и, когда народу этот идиотизм окончательно остопиздел, само собой случился бунт. Усатого поймали, и запихивали ему в задницу картошку до тех пор, пока у того не лопнул панцирь. Поговаривали, что влезло много — несколько мешков. Но, мне кажется, что брехня это всё. Никто бы и дня не стал терпеть такого больного на всю голову у власти.

— Мда уж, — хмыкнул я, — безумие действительно может иметь самые причудливые формы.

Но верёмся к делу. Ты думаешь, в окрестностях завёлся какой-то поехавший маг?

— Понятия не имею, — покачал головой парень, — Но всё указывает на то, что в этой деревне процветал какой-то поехавший культ. При осмотре тела девушки, на её груди, там где должно быть сердце, я нашёл знак. Тот самый, что мы видели на дверях, столешницах и так далее. Он напомнил мне шрам от ожога. Как будто… — Вернон замялся, пытаясь подобрать нужное сравнение, — Как будто на неё поставили клеймо, словно на скот. Но очень давно.