В голове начало немного прояснятся…

— Эй, Генри, — раздался голос лекаря и меня осторожно потрясли за плечо, — Ты с нами? Подай хоть какой-нибудь знак.

Я открыл глаза. Свет больно резанул по ним, а окружающий мир первое мгновение напоминал мешанину из размытых световых пятен. Но спустя несколько секунд зрение вернулось и я увидел встревоженное лицо нависшего надо мною Вернона.

— Тут-тут, — слова давались с трудом. Язык еле ворочался, а в голове была звенящая и ноющая пустота, — Вроде бы.

— Живой! — Айлин отпихнула парня в сторону, и судя по всему, хотела кинутся мне на шею, но посмотрела вниз и смущённо отстранилась. Я тоже скосил взгляд вниз и криво ухмыльнулся. Нательная рубаха и штаны были перемазаны в моей же собственной блевотине. Да уж, ну и видок.

— Я хотела сказать… — смущённо продолжила девушка, — Спасибо, что не бросил нас в той серой пустоши. Мне казалось, что там… Что там нас вообще никто не сможет найти. Но потом пришёл ты.

— С возвращением в этот мир, старик, — отозвался Ансельм откуда-то с другого конца зала, — Да уж, ну ты там отколол, конечно, номер. Думаю, теперь мы с тобой рассчитались за тот случай на лесной дороге.

— Всегда пожалуйста, — слабо улыбнулся я, и попытался встать. Сидеть в луже собственной блевотины всё-таки не самое приятное времяпрепровождение. Получилось плохо, так что девушке и Вернону пришлось мне помогать.

Головокружение проходило долго. Минут пять, или даже больше меня шатало, словно пьяного. Тушка то и дело норовила завалиться на бок. Но, кое-как держась за стеночку я всё-же смог отойти подальше от загаженного соломенного лежака и немного отдышаться. А спустя миг чья-то крепкая рука снова похлопала меня по плечу.

Это был Бернард. Он ничего не сказал. Лишь молча кивнул и протянул флягу с чистой водой. Очень вовремя, а то живот снова начало крутить.

С трудом отлипнув от опустевшего сосуда, я шумно выдохнул и наконец-то смог нормально осмотреться. Главную комнату общинного дома уже привели в порядок. Баррикаду разобрали, а длинный широкий стол поставили напротив пылающего и пышущего жаром очага. На расцарапанной столешнице стояли деревянные плошки, над которыми курился аппетитный дымок. Там же стояли несколько больших тёмных пузырей, с какой-то подозрительной жидкостью внутри.

— Сколько меня не было? — с трудом выдавил из себя я, отлипая от стены и ища взглядом что-то хоть отдалённо напоминающее чистую одежду.

— Четыре дня, — ответил Вернон, — Честно говоря, я уж думал, что ты не выкарабкаешься. Но ты оказался очень везучим сукиным сыном.

— Да уж, повезло, так повезло, — хмыкнул я, стягивая с себя рубашку, — Даже не буду интересоваться, кто из вас меня мне обоссанные портки и выгребал из под меня дерьмо всё это время.