Кто знает, насколько сильные маги находятся при Императоре, кто из них способен почувствовать столь малое колебание энергии. Не редко и я, и Аэлирн спотыкались, шарили руками по стенам, когда ни зги не было видно.

– Льюис, если ему нельзя будет помочь, – раздавшийся внезапно глухой голос мужа заставил меня вздрогнуть.

– Я найду способ, – сквозь зубы прошипел я, крепко зажмурившись на пару мгновений. Мне не хотелось думать о худшем, я не хотел верить, что не смогу помочь любимому брату, что не смогу вытащить его душу. – Я сделаю всё.

– Это-то меня и пугает больше всего, – тихо произнёс мужчина, коснувшись моего локтя. – Он сам принял решение уйти в Долину, а спасти душу живого существа ещё сложнее, чем самому выбраться из ловушки смерти.

– Замолчи! – я замахнулся для удара, да так и замер с занесённой рукой, а после приложил ладони к лицу. В темноте лицо Павшего едва заметно сияло, точно отголосок луны. Алые зрачки тлели подобно угасающим углям, и против ожидания сейчас они были узки от страха. – Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло. Я так боюсь, что не справлюсь! Если я ничем не смогу ему помочь, то всё вот это было зря. Все эти жертвы, весь этот чёртов мир и даже проклятая месть не стоят с ним рядом. Виктор… Он пожертвовал слишком многим ради меня, чересчур многое потерял из-за отца. Если… Если нет способа вернуть его душу, грош мне цена, как брату, как мужу, как Королю.

Аэлирн смотрел на меня широко распахнутыми глазами, а я не знал, как унять дрожь в голосе и теле, как заставить себя проглотить горькие непрошеные осколки слёз. Медленно, точно сквозь густую воду, я протянул руку и коснулся щеки мужа, приласкав его и улыбнувшись:

– Но я сделаю всё, что могу, Аэлирн. Клянусь.

Не размениваясь более на слова, я продолжил двигаться всё дальше в центр горы, прислушиваясь к шагам Павшего чуть позади меня. Постепенно туннель стал подниматься всё выше, идти становилось труднее, и иногда приходилось хвататься за выступы на стенах, чтобы не скатиться вниз и не сломать себе шею. Вскоре над нами стали слышны гул тысячи шагов, отдалённо доносились вопли и лязг железа. Потоки магии сплетались и ударялись друг о друга, вызывая лёгкую головную боль. Уже после этого я позволил себе зажечь пульсар ¬– такие крохотные колебания никто бы не заметил в подобной неразберихе. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее я чувствовал зов. Он манил за собой, фактически тащил на привязи, и я начинал задыхаться, словно на шее моей сжимался стальной обруч. Кровь шумела в ушах, грудь стискивала невыносимая боль, словно бы кто-то изо всех сил давил на рёбра. В конце концов я не выдержал и рухнул на пол, хрипя и пытаясь продышаться, глаза слезились, и крошечная молния затухла, вновь погрузив нас во тьму.