Не то что бы Павший не любил подчиниться, но привык видеть впереди себя Льюиса, а не рыжего эльфа, хоть и чувствовал, что от него исходит тайная сила. Горячая, страстная, незнакомая совершенно ему. А для Аэлирна это было сродни пощёчине, ведь он привык всё знать наперёд! Рыжий эльф легко и играючи взбирался всё выше в гору, перескакивая через торчащие из-под земли валуны.

– Когда мы уходили отсюда, пришлось завалить ход, но мне кажется, что ты справишься с этим играючи. – Возвестил, наконец, Лаирендил, останавливаясь подле огромного камня, прикасаясь к нему ладонью.

– Ох, спасибо, что предупредил меня заранее, – скорчил физиономию Аэлирн, опираясь на колени и пытаясь отдышаться. – Я, конечно же, успел подготовиться к приземлённой, тяжёлой магии и накопить силы.

– То есть, ты хочешь сказать, что не сможешь справиться с камнем? – с издёвкой вскинул брови рыжий, скрестив на груди руки. – Ох, рассказы преувеличивают силу Павших и могущество канцлера Аэлирна в частности.

– Попробуй что-нибудь поизящнее, чем пытаться задеть меня таким образом. – Хмыкнул Павший, наконец, выпрямляясь и встряхивая головой.

Здесь дул сильный, безумный ветер, приносящий с собой ледяные, колючие снежинки. – Отойди, а то вдруг заденет.

Дракон всё же отошёл, пусть ухмылка с его лица и не подумала никуда деваться. Он чувствовал, как накопленные силы внутри Павшего дрожат и грохочут подобно приближающей грозе, готов был поклясться, что, ещё чуть-чуть, и с кончиков пальцев мужчины начнут срываться молнии. Но, надо отдать должное, Аэлирн великолепно держал себя в руках, не позволил ни единой мышце лица дрогнуть, покуда он делал лёгкие пасы руками. Воздух засеребрился, зазвенел, гневно и возмущённо, не желая подчиняться, и дракон слышал, как Павший успокаивает его своим ласковым воркованием, прикрывая глаза.

Он не выговаривал формулы заклятий, но перешёптывался с воздухом, взывая к нему и прося о помощи. Такого рода магию Лаирендил видел впервые, и с трудом удержался от того, чтобы податься вперёд и приласкаться к потокам, вдохнуть их полной грудью. Но даже смотреть на это было на удивление приятно. Наконец, каменная глыба поддалась и грузно рухнула в сторону, и Аэлирн даже не стал препятствовать ей – смотрел, как она катится вниз, набирая обороты и готовясь рухнуть куда-нибудь на город. Из тёмного прохода дохнуло холодом, потянуло, завыло. Передёрнув плечами, дракон всё же шагнул во мрак, предлагая следовать за собой. Ступени уходили почти отвесно вниз, были высокими, неудобными, и Аэлирну то и дело приходилось держаться то за узкие стены, то за идущего впереди рыжика.

– Почему ты использовал воздух, а не землю? – наконец, в полной тишине поинтересовался Лаирендил, и голос его гулким эхом понёсся впереди них.