С каждой минутой эльф начинал двигать бёдрами всё быстрее и сильнее, словно пытаясь изнасиловать меня своей задницей, а потому я старался от него не отставать, поддаваясь страсти, сжимая его ягодицы всё сильнее, двигаясь в нём, стараясь не обращать внимания на мешающуюся воду.

Мне хотелось вновь оказаться с этим потрясающим эльфом в кровати, стискивать его в объятиях, как ночью, врываясь в него с каждым разом всё сильнее, слушать его надломленные, краткие стоны и любоваться его лицом. Но и сейчас было хорошо. Пожалуй, я не знаю, с чем это можно сравнить. Наверное, это похоже на любимую еду, которую ты не ел уже давно, и вдруг, совершенно случайно, получил возможность ей насладиться.

И я наслаждался своей добычей, оставляя метки засосов на теле эльфа, отчего тот довольно улыбался время от времени и кидая на меня обжигающие взгляды. Всего за одну ночь этот ледяной красавец разрушил купол скромности, открыв во мне новые, неизведанные стороны, которые мы с удовольствием стали изучать вместе."

"Он изгибался в моих объятиях, довольно постанывая и запрокидывая назад голову, всё сильнее двигаясь, заставляя стонать и меня в том числе.

Но моё тело, только привыкающее к острому удовольствию телесной близости, подвело меня. Втолкнувшись в жаркое лоно любовника, я, не сдержавшись, кончил, чувствуя, как сладкая нега расслабления разливается по телу. Эльф недовольно застонал, чуть прогнувшись в спине - он ещё явно не собирался кончать. Встав с меня и чуть прикусив губу, Габриэль достаточно резко попросил меня подавать свою филейную часть, что меня совсем не смутило, даже скорее обрадовало, а потому, оперевшись на бортик, я поднялся на колени, позволяя Габриэлю действовать. Нежный эльф в два мгновения стал страстным, жаждущим удовольствия зверем, так как начал грубо вталкиваться в мою совершенно неподготовленную задницу, что отозвалось острой болью. Наверняка не смогу потом ровно ходить и сидеть. Но это того стоило. Плоть Габриэля, наконец проникнув до конца, распирала изнутри, ощутимо пульсировала, доставляя невероятное удовольствие вместе с болью, надавливая на простату, отчего хотелось кричать в голос. Но то самое “но”, что всё ещё стояло за дверью, явно мне не позволяло этого сделать, а потому я ограничивался лишь тихими стонами. И я даже радовался, что не залез в кровать к Виктору. Всё же, он был взрослым мужчиной с положенными ему причиндалами, а не похожим на совсем ещё молодого парня эльфом. А потому нам с Габриэлем можно сказать повезло. Пальцы эльфа впивались в мои ягодицы, раздвигая их в стороны так, что становилось больно, а сам он всё резче и резче двигался до пошлых шлепков плоти о плоть. Его блаженные стоны ласкали мой слух, доставляя едва ли не большее удовольствие, чем его движения во мне.