Я едва успел обернуться и отшатнуться – мальчишка лет шести с мертвенно-синеватой кожей и абсолютно белыми глазами приземлился ровно туда, где только что стоял я, выпуская длиннющие, острые, как бритвы, когти. Только их мне здесь не хватало! А я ведь до сих пор едва могу справиться с такими!

Скинув рюкзак на холодный камень, я тихо ругнулся, смотря на то, как мальчишка делает несколько шагов назад и заносит свою когтистую руку для удара. От него исходит совсем неприятный запах, который отбивает у меня нюх совершенно. Он сделал стремительный выпад, и когти его грязно сверкнули перед моим носом как раз тогда, когда я отпрыгивал от него. Тихо бормочу себе под нос заклинание, пока что уклоняясь от ударов и стараясь скопить как можно больше энергии. Огонь. Мне нужен огонь!

– Куарт, помоги, – закончил я, и обжигающе-горячий огненный сгусток вспыхнул между моих рук, а через миг окутал мальчишку, который с визгом отпрянул от меня, начиная метаться по неширокому коридору, стучась об стены.

Он рухнул на каменные плиты, после скатившись в воду. Но магическое пламя плотно схватилось за него и уже не страшится воды, а потому через миг куча пепла разлетается по подземелью. Вслушиваясь в визгливое эхо, я старался уловить то, что происходит наверху, но сильно мешал бешеный стук собственного сердца. Как же страшно! Прислонившись ухом к холодному камню, прикрываю один глаз.

– Да где же этот сучонок?! – слышу я отдалённо знакомый голос и вновь содрогаюсь с головы до ног. И этот здесь! – Обещаю, я пущу его кишки на колбасу, когда поймаю!

– Успокойся сейчас же! – громкий, но спокойный голос, от которого мне становится дурно, и я отхожу от стены.

Наверное, они сейчас где-то на втором этаже. Скоро уже найдут меня.

Схватив рюкзак, я вновь кинулся прочь по подземелью, стараясь не спотыкаться и не падать, хотя от страха мои ноги заплетались. О, Куарт, хоть бы с ним всё было в порядке! Хоть бы он был жив!

Через полчаса долгого бега сквозь темноту мрачного, скользкого подземелья я остановился у северного выхода. Чистый воздух уже долетал до меня – осталась всего пара пролётов. Оглянувшись назад, где далеко-далеко слышались вопли, похожие сейчас на шёпот, я вытащил из рюкзака маленький тёмно-синий шарик. Раскусив его, я вылил засветившуюся жидкость на ладонь и начертил на стене: «96; D-10». Надпись, посияв пару мгновений, погасла и исчезла. Всё, как надо. Проглотив оболочку от шарика, я поудобнее схватил рюкзак и кинулся дальше, к выходу из этого места. Эта надпись имеет крайне важное значение, хотя и видится беспорядочным набором символов. К счастью, понять её могут лишь наши. Как же я надеюсь, что они ещё живы и увидят это. Или хотя бы он.