Профессор Знаменский временно запечатал вход из подземного города запрещённой пентаграммой. Но её действие уже закончилось. Так что, по идее, вас должны были атаковать минут десять-пятнадцать назад. Странно, что этого до сих пор не произошло.

— Вот и мне странно, если всё на самом деле так, как вы тут рассказываете, — с подозрением посмотрел на меня Кудрявый. — А может, не так всё было? Это вы, студентики, по скудоумию какую-нибудь не ту пентаграмму тронули, и случилось не размытие Границы, а спонтанный прорыв нескольких сотен тварей? Теперь тут мне в уши заливаете, пытаясь скрыть свои преступные действия.

— Да как хочешь, думай! Но, есаул, сообщи в Бахчисарай, чтобы подмогу присылали.

— Не учи меня…

Договорить Кудрявый не успел. В комнату вбежал встревоженный казак и доложил.

— Ваш Бродь! Со всех сторон твари к нам пруть! Много! До чёрта прямо!

— От ведь! Значит, всё же размытие! Видать, к нам тварюги не торопились, чтобы окружить правильно. Ну, ничего! Не на тех нарвались! — вскочил со своего места есаул и обратился к своему адъютанту, скромно сидевшего в углу. — Ты всё слышал, о чём мы тут говорили.

Немедленно телеграфируй в бахчисарайский гарнизон. Студенты, идёте с ним. Если будут от начальства дополнительные вопросы, то быстро и чётко на них отвечайте.

— Так, у рации помехи, ничего не слышно! — возразил адъютант.

— А ты сделай так, чтобы было слышно! Или все тут костьми ляжем!

Больше не говоря ни слова, Кудрявый выбежал на улицу. Ну а мы пошли в местную радиорубку. Да… Такую махину мы бы точно с собой не утащили в подземный город. Одних только горящих ламп я насчитал в местной рации штук тридцать. А ещё весь этот передающий шкаф был забит какими-то непонятными реле, катушками с медной проволокой и прочим, к чему тянулись пучки проводов.

— Что со связью? — сразу же спросил адъютант у пожилого седоусого солдата в наушниках.

— Чуток начинает появляться. Но голосов пока неслышно. Пытаюсь точкой-тире передать информацию.

— Юрич, может, чем-то помочь тебе?

— А чем тут поможешь? — вздохнул радист. — Весь эфир кем-то взбаламучен. Пока не успокоится, хоть с дикими шаманами в бубны бей и у костра танцуй, всё равно ничего не выйдет.

— Не кем-то.

Это размытие Границы.

— От, мля… Но с другой стороны, скоро должно в норму прийти. Видал я такое, когда на севере молодым служил. Целый час из динамиков одни хрипы слышны были, а потом резко всё наладилось.

— Когда начались помехи? — поинтересовался я у радиста.

— Вот примерно с час назад и начались. Ну, может, чуть меньше. Как раз перед землетрясением. Я ж говорю, немного потерпеть и…

— Бакла, ответьте Базе! — внезапно раздался из громкоговорителя голос, заставивший всех нас подпрыгнуть от неожиданности.