Только его запах, который я хватаю пересохшими губами, тяжесть его на себе, невыносимо-приятная, и хриплый шепот на ухо: «Хорошая какая, теперь я… Давай, Дарья Викторовна, давай…»

Он неожиданно ускоряется еще сильнее, спинка кровати уже не стучит – колотится с дикой силой о стенку, и я чувствую себя листиком, подхваченным ураганом, потому что ничего не могу сделать со стихией. Только подчиниться.

Он кончает, а меня вырубает. Прямо моментально. Сквозь сон слышу я, как он ложится рядом, подтаскивает меня к себе, рычит что-то удовлетворённо, тискает меня. И я думаю, что мне это все снится.

Ну, такой вот порно-сон. Бывает.

Но сейчас, когда картины ночи всплывают все отчетливее и страшнее в голове, я понимаю, что, в очередной раз, крупно облажалась.

Опять. Опять!

Ну, понятное дело, Зверев, гад такой, никакого понятия о личных границах. Но я-то, я!

О чем думала?

И сейчас о чем думаю?

Почему не вскакиваю, как ошпаренная, с места, почему лежу рядом с этим наглым, бессовестным гадом?

А он ведь не спит! Курит. Смотрит на меня. Очень даже плотоядно. И здесь позиция страуса не пройдет.

Потому что зад наружу. А большего ему и не требуется для получения удовольствия при помощи моего слабовольного тела.

Я злюсь. Сильно. И обдумываю ситуацию. Обдумыванию очень мешает головная боль, легкая тяжесть в мочевом… И наглая лапа! Лапа, скользящая по моей спине вниз!

Даша! Давай уже принимай решение и действуй! А то, пока ты тут страуса изображаешь, тебя поимеют.

Опять.

Но все, на что меня хватает, это рявкнуть на наглую лапу, уже деловито раздвигающую мне ноги: «Только попробуй!».

Лапа замирает. Словно раздумывает. Подчиниться? Нет?

И…

Двигается дальше!

Наглец какой!

Я взвиваюсь на кровати, замахиваюсь, но тут же валюсь обратно, прижатая тяжелым телом.

Он укладывается сверху, ворча, как медведь, ломающий березку, перехватывает мои руки, прижимает к кровати, утыкается губами в шею. И все это происходит очень быстро и как-то… Неумолимо.

Я делаю гневный вдох, выдох… И уже все. Уже двинуться не могу. Только смотрю в наглые хитрые глаза Зверева, когда он, наконец, соизволяет оторваться от моей шеи и начинает разглядывать меня. С легкой насмешкой и удовольствием.

- Отпусти! Слышишь!

Я дергаюсь, пытаюсь высвободить руки, но он не шевелится.

Бессовестный, бессовестный!

С легкой паникой ощущаю, как твердеет его член, вполне однозначно утыкаясь мне между ног, и от этого в низу живота появляется томление, которое вкупе с легким желанием в туалет, чувствуется очень странно. И нервно.

- Дарья Викторовна, какая вас муха с утра укусила? – мирно хрипит Зверев, и его табачное дыхание ощущается неожиданно приятно. Так, что невольно слюна скапливается во рту.