— Как и каждый посвящённый, он должен заплатить кровью.

Нино потащил к нам сопротивляющегося Мейса. Фабиано запер его в кладовке. Адамо напрягся под моей рукой, и я слегка сжал его плечо.

Нино бросил мудака на землю. Он больше не ходил в школу. Бросивший учебу, сумевший собрать вокруг себя группу состоятельных, гораздо более молодых ребят и приобщить их к наркотикам. Его отец был членом мафии до того, как я избавился от него, претендуя на власть, но сын был еще более бесполезен, чем отец.

Рот его был заклеен скотчем, а глаза широко раскрыты от ужаса. Я протянул Адамо один из своих пистолетов.

Адамо направил дуло в голову Мейсона. Я был достаточно близко, чтобы видеть легкую дрожь его рук. Я снов сжал его плечо, поощряя, как напоминание не показывать слабость, а затем он нажал на курок.

Мейсон упал замертво. Адамо вздрогнул под моей рукой и медленно опустил пистолет, выражение его лица было жестким, но в его глазах я видел намек на конфликт. Со временем станет легче. Мужчины одобрительно кивнули, и Адамо встретился со мной взглядом.

— Пора делать татуировку.

Нино вышел вперед с татуировкой, а Савио пододвинул стул. Адамо сел, закатал рукав и протянул руку.

— Думаю, пришло время развлечься, пока мы ждем, когда Нино закончит татуировку.

Я хлопнул в ладоши, и один из барменов открыл другую дверь. В комнату ворвались наши самые красивые полуголые шлюхи. Большинство моих мужчин приняли мое предложение, но некоторые предпочли напитки женским развлечениям.

Я подошел к братьям. Нино все еще обрисовывал нож. Он был живым и метким. Я не хочу, чтобы наши татуировки делал кто-то другой. Даже Савио остался рядом с Адамо, но его глаза блуждали по комнате в поисках шлюхи на потом.

Адамо стиснул зубы, наблюдая, как Нино делает ему тату. Убийство беспокоило его больше, чем Савио, Нино или меня, но, как и все мы, он в конце концов справится с этим.

— Хочешь выпить, Адамо? — спросил Савио.

Адамо удивленно посмотрел на него.

— Конечно.

— Виски?

Адамо кивнул и поморщился, когда Нино начал заполнять зрачок. Савио вернулся с четырьмя стаканами на подносе и вручил по одному каждому из нас. Я поднял бокал.

— Мы против всего мира.

— Мы против всего мира.

Мы выпили виски, и Адамо закашлялся, не привыкший к крепким напиткам.

— Я все испорчу, если ты продолжишь двигаться.

Он поставил пустой стакан и подождал, пока Адамо успокоится, прежде чем продолжить.

Когда татуировка была сделана, Нино встал, и я подозвал своих людей. Шлюхи остались сзади. Они знали, что им здесь не рады."

"Адамо уставился на свою испачканную чернилами руку. Я протянул руку с татуировкой. Адамо сомкнул на нем свои пальцы, а я сомкнул свои, заставив его зашипеть от боли.