Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то уничтожить, — прокомментировал Фабиано, но начал расстегивать рубашку.

Я одернул футболку и стянул ее через голову, затем спустил штаны и вышел на боксерский ринг в одних трусах.

Фабиано сделал то же самое и встал напротив меня. Я жестом подозвал его, и он сразу перешел в атаку.

Мы сильно и быстро били и пинали. Удары Фабиано говорили о подавленном гневе, а мои собственные были наполнены яростью. Я толкнул его в канаты, но он удержался.

— Это из-за Серафины? — усмехнулся я.

— Нет, — отрезал он. — Мне всегда нравилось надирать тебе задницу, Римо.

Он снова бросился на меня.

— Что здесь происходит? — спросила Киара с порога. Мы проигнорировали ее.

— Если никто не потрудится ответить, я поднимусь наверх и поговорю с Серафиной.

— Ты не поднимешься, — приказал я, и Фабиано сильно ударил меня в бок.

Зарычав, я сделал выпад и попал ему в плечо.

— Киара! — я протянул руку к Фабиано, чтобы остановить бой. Она замерла.

— Я подумала, что она могла бы поужинать с нами. Я готовлю макароны с сыром в духовке.

— Ты и близко к ней не подойдешь без присмотра, поняла?

Наконец она кивнула.

— Почему бы тебе не позвонить Леоне. Я приготовила достаточно еды, чтобы вы могли присоединиться к нам.

— Хорошая идея, — сказал я и выскочил из ринга. Было очевидно, что сегодня я не смогу избавиться от гнева.

— Так ты приведешь Серафину?

— Нет, — коротко ответил я.

— Почему нет? — спросила Киара, и я направился к ней. Она не отступила, когда я остановился прямо перед ней.

— Потому что я не доверяю себе рядом с ней сегодня, ладно?

Киара кивнула, и между ее бровями появилась глубокая морщинка беспокойства.

— Ладно.

— Я могу принести ей поесть позже, — предложил Фабиано.

Я бросил на него тяжелый взгляд.

— Да, почему бы и нет? — мой голос звенел предупреждением.

Он долго смотрел мне в глаза, пока не выхватил телефон из кармана брюк и не поднес к уху. Я снова оделся, не обращая внимания на то, что вспотел. Киара последовала за мной, когда я опустился на диван. Она не знала, что для нее хорошо. Теперь, когда она больше не была полностью напугана моим присутствием, она начала чертовски раздражать меня.

— Это из-за Адамо?

— Что?

— Твое кислое настроение.

Я мрачно улыбнулся.

— Ты еще не видела меня в кислом настроении, и если я могу помочь, то не увидишь.

Она поджала губы.

— Он в конфликте с самим собой. Он не хочет разочаровывать тебя, но он также не хочет убивать и пытать во имя тебя."

"Я ничего не сказал, только смотрел ей в глаза, пока она не отвела взгляд. Ей было труднее удерживать мой взгляд, чем Серафине.

— Он убивал и раньше.

— И он чувствует себя виноватым.

Я упёрся руками в бедра.

— Тогда его никто не заставлял.