Мне всегда было интересно, что нужно сделать, чтобы сломить Римо, и я поняла, что обладаю силой, способной сокрушить самого жестокого, самого сильного мужчину, которого я знала. Одно слово разобьет его. Это знание наполнило меня несравненной радостью не потому, что я могла сломить человека передо мной. Нет, потому что наши дети, даже не зная их, значили для него так много, что их смерть уничтожила бы его.

— О, Ангел, они послали тебя нанести последний удар? Скажи Данте, что он победил.

Я покачала головой.

— Нет, — сказала я тихо, потом еще свирепее, — Нет. Я не избавилась от детей, хотя все хотели, чтобы я сделала это. — Римо выдержал мой взгляд. — Как я могу избавиться от самого прекрасного создания, какое только могу себе представить? Грета и Невио чистое совершенство, Римо.

Он выдохнул, и взгляд в его глазах… Боже, этот взгляд. Этот жестокий человек украл мое сердце, и я позволила ему.

— Они похожи на тебя. Невио это ты. Все, кто его видит, знают, что он твой.

Римо улыбнулся самой мрачной и печальной улыбкой, какую я когда-либо видела.

— Ты пришла сказать мне перед смертью, что я никогда их не увижу? Ангел, я должен сказать, что ты жестче, чем я когда-либо мог быть.

Я переплела свои пальцы с его окровавленными, зажав лезвие между нашими ладонями.

— Наши дети совершенство, но здесь, в Наряде, они представляют стыд и бесчестье. Люди шепчутся за их спинами, называют их Фальконе, как будто это что-то греховное, что-то грязное. Наши дети прекрасны. — с каждым словом мой голос становился все яростнее."

"— Они должны держать голову высоко, не стыдясь того, кто они есть. Они не должны кланяться, не должны жить в тени. Они должны править. Они Фальконе. Они принадлежат Лас-Вегасу, где их имена несут власть и уважение. Они должны править рядом с самым жестоким и храбрым человеком, которого я знаю. Их отцом.

Римо ничего не сказал, но выражение его лица заставило меня вспыхнуть.

— Насколько серьезно ты ранен? — прошептала я ему на ухо.

— Достаточно, — признался он.

Я кивнула, мое горло сжалось. Я потянулась к шприцу в кармане и вытащила его.

— Адреналин.

Римо раскрыл рот шире. Я ввела ему жидкость и он вздрогнул. Его зрачки расширились, когда он снова встретился со мной взглядом.

Мои губы слегка коснулись его губ.

— Насколько ты силен, Римо Фальконе?

— Достаточно силён, чтобы забрать тебя и наших детей домой, где вам всем самое место, Ангел.

Я улыбнулась. Я сунула нож под веревку.

— Поклянись, что не убьешь мою семью. Ни моего брата, ни моего отца, ни моего дядю. Поклянись нашими детьми, Римо.

— Клянусь, — пробормотал он.

Я перерезала веревку, когда услышал скрип двери. Я бросила нож в свободную руку Римо.

— Серафина, отвали от этого мудака!

Данило зарычал, схватив меня за плечи и поднял на ноги.