За время войны ей довелось стрелять из оружия самых разных видов, ведь дезертиров и изменников, которые были не прочь ограбить одинокую женщину, хватало в армиях обеих противоборствующих сторон.

Брайан что-то пробурчал и сунул револьвер под матрас.

— Если вас кто-то будет преследовать, стреляйте не раздумывая.

— Включая вас, лэрд Кригэн?

Он помолчал, потом сказал с улыбкой:

— Это, миледи, я оставляю на ваше усмотрение.

Он повернулся и направился к гардеробной. У Мартисы вдруг сдавило горло от страха. Она окликнула его:

— Вы куда?

— В гардеробную. У меня там есть складная кровать.

Спокойной ночи, миледи.

Он скрылся из виду, но дверь оставил открытой. И хотя Мартису это беспокоило, она была рада."

"Свеча догорала, огонь в камине почти погас, Мартиса плотнее укрылась одеялом и стала смотреть в потолок, жалея, что не может его позвать. Она крепко закрыла глаза. Как она ни противилась этой мысли, ей пришлось признаться себе, что она все еще в него влюблена. И даже не все еще, а даже сильнее, чем прежде.

Воспоминания о прошедшей ночи были свежи, наполнены равно и сладостью, и горечью. Она вдруг с трепетом осознала, что изменилась, стала другой и никогда уже не будет прежней.

За одну ночь он изменил ее навсегда. Наверное, ей следовало стыдиться, сожалеть о случившемся, но она не стыдилась и не жалела. Он был опасен, однако в глубине души она знала, что не могла бы найти более страстного, более притягательного и более нежного любовника, чем мужчина, которому она отдала свою невинность. Он прикоснулся к ней и разбудил ее. Но даже зная это в своем сердце, она не могла уснуть. Лежа без сна, она вспоминала, как выглядело его лицо — зеркальное отражение его лица — в гробу. И загадочные огни в ночи она тоже не могла забыть. И слухи о странных событиях, которые происходят в ночь, когда царствует полная луна. Да и не только слухи, кое-что она видела собственными глазами. Затонувшие корабли… девушка, замурованная в стенах замка…

Но Брюс невиновен. Он не может быть в этом повинен. Нет, не Брюс… Брайан. Брайан Кригэн.

Мартиса сказала себе, что ей нельзя об этом думать, нельзя произносить это имя. Нужно хранить тайну. Она верила ему. Или верила в него. Едва подумав так, Мартиса тут же мысленно одернула себя: нельзя быть такой легковерной.

С ним нужно быть осторожной. Очень осторожной. При всем том, что произошло, Мартиса до сих пор не знала, какие чувства он к ней испытывает. Во время акта любви он шептал ей нежные слова, но позже говорил с ней насмешливо, даже язвительно, и по-прежнему относится к ней с подозрением. Однако она не может рассказать ему об изумруде.

Уже засыпая, Мартиса подумала, что еще сильнее, чем жизнь, ей нужно беречь, свое сердце. Она останется в замке, и, значит, он будет преследовать ее днем и ночью.