Вдруг там документы, которые ты потом искать будешь месяцами! Так ведь уже было, помнишь? Я весь дом перерыла и нашла тебе их. Вот и сюда залезла, чтобы знать, где что лежит, понимаешь? За этим я залезла туда. За этим! Но нашла этот злополучный конверт… А теперь, когда я объяснилась, будь добр, объяснись и ты! — добавила я, пытаясь выдернуть себя из потерянного состояния.

— Я не буду ничего объяснять, — он отвернулся и добавил, — это не твоё дело.

Что?

Я несколько раз моргнула, чтобы полностью осознать сказанное им.

Он словно ни во что меня не ставил!

Я будто вещь бесчувственная для него, а не жена! Вот это новости.

— Нет! Не уходи от ответа! Паша, я требую объяснений! Я твоя жена, между прочим! Или ты забыл? — я обошла его и встала напротив, в метре у деревянного дверного проема.

— Ты не должна была копаться в моих вещах! — крикнул он мне прямо в лицо.

Я испугалась и сделала шаг назад.

Никогда ещё не видела его таким.

Злым он бывал, когда были проблемы на работе, но он никогда на меня не кричал, никогда не смотрел таким разъярённым взглядом…

Кто ты, черт тебя дери?

— Что это такое? Что там написано?

Я хотела лишь ответа на свой вопрос.

На его лице забегали желваки, и он снова отвёл взгляд. Простоял около минуты молча.

Я не уходила и не отводила от него взгляд.

И наконец, он заговорил.

— У меня есть сын. И я не хотел, чтобы ты знала о нём, — сухо ответил он, словно ничего не произошло. И это новость можно сравнить как «ну, любимая, у меня бородавка на пальце.»

— Что?! Почему? Почему, Паша? Дети — это счастье. Ты думал, что я не приму его? — спросила я, все еще в надежде на адекватный ответ.»

Сейчас мне казалось, что он реально мог так подумать, но реальность оказалась намного жёстче, чем я ожидала."

"В следующем предложении он объяснил мне всё, и это было будто удар под дых.

Удар, возвращающий в жёсткую реальность из мира грёз.

— Потому что я не хочу детей! Мне хватило этого в прошлом! Я ещё юнцом двадцатилетним совершил эту ошибку. Я был слишком молод для воспитания. Моя бывшая жена залетела в свои восемнадцать лет. Никто из нас не был к этому готов! Она решила оставить ребёнка, вот и всё. Я этого не хотел. Поэтому мы развелись, когда я добился своей первой хорошей должности и мог обеспечивать их на расстоянии…

Ножом резал мне по сердцу.

— Что? — мороз прошёл по моей коже.

Что это значит?

Он что, больше восьми лет даже не видел своего сына?

Ему даже не хотелось? Он просто отсылал им денег и всё на этом? Господи…

— То, что я не хочу детей ещё ближайшие лет пять-десять, Оксана. Я не хотел, чтобы ты знала о моём сыне, ведь ты мне все мозги проела насчёт детей. Я знал, что ты с ума будешь сходить, зная, что у меня уже есть ребёнок, а у нас с тобой нет. Знал, что будешь думать, что именно с тобой я их не хочу.