Это капля росы, которая, сверкая, срывается с краешка листа и разбивается на сотню маленьких росинок. Это пробуждение, когда только открываются глаза. Это начало жизни.

— Всё, не могу больше, — тяжело дыша, разрывает Глеб тишину, рывком выходит из меня, подхватывает руками и насаживает на себя сверху. Притягивает к себе ближе и впивается в губы. Моё тело тут же инстинктивно начинает двигаться то медленно, то набирая скорость. Отрываясь от его губ, откидываю в блаженстве голову назад, и Глеб тут же обхватывает меня за бёдра и теперь сам задаёт ритм.

Затем снова заваливает на спину, продолжая трахать с нарастающей скоростью. С силой вцепляюсь в его спину, оставляя яркие полосы, сжимая и разжимая его кожу. Ощущения на пределе, эмоции на пределе. Внизу живота становится невыносимо горячо, все мышцы сжимаются, и я взрываюсь ярким салютом.

— А-ах… — тело бьётся в содроганиях, ощущение, что каждая, даже самая маленькая мышца в моём теле, пульсирует.

— Моя ты маленькая, — с улыбкой рвано шепчет мой мучитель, моя жизнь и моя погибель.

Он выходит из меня и ставит в позу на коленях.

Упирается твёрдой и горячей головкой, медленно, раздвигая складочки половых губ, скользит от влагалища к клитору. Водит по нему, похлопывает, заставляя меня каждый раз подрагивать.

— Глеб, пожалуйста…

Он медленно входит, заполняя меня изнутри, сначала плавно, а потом быстро набирая скорость, чуть подаётся вперёд, одной рукой обхватывает моё плечо, а второй ласкает сердцевинку клитора. Я чувствую, как его напряжение растёт одновременно с моим. Кажется, что член становится ещё толще и в разы твёрже. Он выгибается, ловит мои волосы, наматывает на кулак.

Ещё десяток фрикций и мы одновременно приходим к финишу. Глеб, крепко удерживая мои бёдра, изливается в меня плавящим семенем…

Сквозь занавески пробивается розовый свет, и если бы рассвет мы не встретили на набережной, я бы решила, что это утро. Миронов, обхватив рукой мою талию, спит, уткнувшись носом в мои лопатки. Интересно, знакомо ли кому-то чувство тихого счастья? Без слов, без постороннего шума. Когда не нужно ни о чём говорить, а просто быть вместе. Рядом.

Осторожно беру его руку и убираю с себя.

Приподнимаюсь на локте, чтобы выскользнуть из кровати.

— Только попробуй уйти по-английски, — слышу за спиной сонный голос. — Вернись, пожалуйста, обратно, — тянет меня за бок.

— Глеб, я в туалет хочу, пусти. И в душ, если можно.

Он отпускает, и я быстренько сбегаю в ванную комнату. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной, тяжело дыша.

Наверное, если бы я вчера была не под воздействием алкоголя, который меня расслабил, то ничего между нами не было бы.