Несколько раз в разные дни, — вновь замолкаю от того, что в носу начинает свербить и жечь.

— У тебя задержка? — сразу догадывается к чему я клоню.

— Не знаю, если смотреть по календарику, критические дни должны были начаться в понедельник-вторник, а сегодня пятница. Но ведь это не критично, да? Да и овуляция-то давно прошла.

— Ян, ты как маленькая, с зачатием возможно всё и бывает по-разному. Сколько таких случаев и вообще, где гарантия, что у тебя не сдвинулся график и вы всё же не попали в овуляцию.

— Нет, нет, нет, — тараторю паническим шёпотом. — Ана, это же невозможно.

Мой врач в Италии говорила, что у меня вообще маленькие шансы на зачатие. Да и сколько я лечилась, но мне всё равно говорили, что…

— Что, да как… Не мучай себя. Надо сделать тест и будет ясно. А там уже решишь паниковать или выдыхать. И вообще… мало ли, что эти врачи говорили тебе, может у Миронова пробивные живчики.

— Ана, я боюсь. Мне кажется, если я увижу две полоски, то умру.

— Да уж, Белова. От этого ещё никто не умирал. Ты когда заканчиваешь работу? Я могу Паолину оставить с Беловым, а сама к тебе с тестами приеду. Ты там ревёшь, что ли?

— Угу.

Это просто капец. Зачем? Сейчас же не время…

— Родители не выбирают, а дети не спрашивают, когда им появиться. Успокойся ты, ещё ничего не известно. Лады?

— Я постараюсь.

— Всё, бельчонок, давай. Жди вечером в гости.

— До встречи.

Закрываю лицо руками и тихо плачу. Я только сейчас начала впускать в своё сердце Миронова. Только начала открываться. Но ребёнок! Сейчас так не вовремя. Я не готова! Просто не верю, что так просто можно зачать. Некоторые люди годами стараются. А тут так просто? Раз и готово?

Телефон внезапно начинает звонить.

Поворачиваю экран и заливаюсь ещё больше горькими слезами.

Он что, чувствует меня?

Как только телефон замолкает, Глеб начинает звонить по новой. Но я сейчас морально не в силах ответить, поэтому просто строчу СМС, что я занята и отправляю.

Конечно, можно хоть целый день так просидеть, но я понимаю, что нахожусь на рабочем месте и за длительное отсутствие, меня по голове не погладят.

Встаю со скамьи, выхожу из беседки и почти сразу сталкиваюсь с Игорем.

Какого чёрта?

— Что ты здесь делаешь? — бросаю с недовольством.

— Тебя долго не было, и ребята отправили меня на твои поиски. Все беспокоятся, — говорит с непринуждённой улыбочкой. Лживенькой.

— И как давно ты здесь стоишь?

— Да вот, только что подошёл и сразу ты вышла.

Не верю ни одному его слову. Я вроде не жалуюсь на слух, но совершенно не слышала шагов, хотя здесь каменная тротуарная плитка и идти по ней бесшумно можно разве что босиком. Но Склярук, как я вижу, в ботинках.

Возвращаемся вместе. Всю дорогу у меня, как у испуганной кошки на спине грива дыбом стоит.