Я считала, что измены – это выдумка жёлтой прессы, они бывают только у звёзд и очень богатых людей.

Я верила, что любовь существует, и может продлиться всю жизнь, и что мы с Егором были тем самым «исключением из правил», но никто не предупредил меня, что, надевая розовые очки, ты рискуешь их однажды разбить, а бьются они всегда стёклами внутрь.

Кое-как собрав себя и заставив подняться, я пошла в ванную, чтобы умыться. Моё отражение выглядело жалким.

Тёмные длинные волосы свисали с двух сторон вдоль лица грязными патлами. Никакой косметики. Нос распух и покраснел от двухдневной истерики, веки припухли, и я с отвращением отвернулась.

Я не узнавала себя.

Холодная вода не сильно спасла ситуацию. Единственное, на что я оказалась способна – это умыться. Душ был слишком энергозатратным сейчас.

Мама всегда говорила мне, что лучшее лекарство при стрессе – это сон. И я решила последовать её совету.

Завтра. Я разберусь со всем этим апокалипсисом, который случился в моей жизни, завтра.

На полу в спальне всё ещё валялся телефон мужа, как напоминание о моей разрушенной жизни.

Пройдя мимо, я, прямо не раздеваясь, рухнула на голый, ничем не застеленный матрас, и закрыла глаза. Слёзы продолжали литься, но я уже не обращала на них внимание, даже не утруждаясь их вытирать.

Я позволяла себе грустить и плакать. Меня обманули, мне было больно.

Это завтра я соберусь и стойко встречу все препятствия и преграды, что приготовила мне ещё жизнь, а сегодня я была маленькой девочкой в теле взрослой женщины, которую предал весь мир.

Я очнулась, резко сев на кровати. За окном было светло, и я не сразу поняла, где нахожусь. Наткнулась взглядом на злополучный телефон мужа, и воспоминания лавиной накрыли меня.

Сколько я проспала?

Часы показывали почти одиннадцать, а это значило, что я спала больше двенадцати часов. Похоже, стресс и, можно сказать, бессонная прошлая ночь сделали своё дело.

Зеркало услужливо показало, что выглядела я ещё хуже, чем вчера. Буквально заставив себя принять душ, я решила, что не поеду в больницу в первую половину дня.

На место вчерашнему отчаянию пришла злость. И она придавала мне сил. Найдя в коробках чистую одежду, я натянула её и спустилась вниз.

Единственной моей едой за вчерашний день стала кружка кофе в доме Кирилла. Умом я понимала, что мне следует поесть, хотя никакого чувства голода до сих пор не испытывала.

Еды в доме ещё не было, поэтому я, схватив сумочку, вышла до ближайшего кафе.

Заказав себе кофе и хот-дог, я облокотилась на барную стойку в ожидании своего заказа. Над стойкой бара висел телевизор, на котором был включен местный новостной канал. Увидев фотографию Егора, которую крутили там, я даже вздрогнула.

- Сделайте погромче, пожалуйста, – попросила я проходящего мимо официанта.