Надо же, умение выглядеть превосходно, даже в таких обстоятельствах у нее не отнять.

– Понимаешь, у нас с Макаром… – она осеклась, подбирая подходящее слово, – не все клеится. Вернее, не клеилось. Потому что сейчас уже все хорошо. – Ее «хорошо» разорвало мое сердце в ошметки в этот момент. – Я не могла забеременеть. А Макар, он очень деток хотел, – рассказывая это, Дана мечтательно смотрела куда-то вглубь коридора и с нежностью улыбалась. – Когда мы поняли, что у меня с этим проблемы, Макар начал отстраняться. Словами не передать, как для меня это было больно тогда. Но я очень хотела сохранить нашу семью. Ведь мы любили друг друга. Я одна проходила лечение. А он вечно пропадал на работе, – девушка с грустью вздохнула и посмотрела на меня так пронзительно. – Но в конце концов все наладилось. Знаешь, врачи в наше время могут совершить настоящее чудо.

Я закрыла глаза и вдавила кончики пальцев в уставшие веки. Слушать все это тяжело до безумия. Но я должна узнать правду.

Дана тем временем не заставила ждать продолжения:

– Моя беременность, это просто дар свыше… – подобострастно вещала она.

– А Макар, он… – мой язык будто отказывался проговаривать вещи, в которые мне было так больно верить. – Макар, он ведь в курсе?

– О! Конечно! – Дана всплеснула руками. – Он был рад до безумия! В тот вечер он и я… О-о, – она с сожалением на меня посмотрела, – прости. Должно быть, тебе такое будет слушать неприятно, – и, сделав глубокую паузу, продолжила: – Послушай, я знаю, между вами могли зародиться чувства. Эмоции. Это… нормально. Иногда так бывает. Но у нас с Макаром что-то более ценное. Это семья. И никакая интрижка не позволит ему меня бросить. Ты ведь понимаешь это? – участливым тоном спросила.

Я выдавила искусственную улыбку.

– А вы? Вы готовы ему простить… любовницу? – последнее слово далось особенно тяжело.

– В жизни разное бывает, – со вздохом отозвалась моя собеседница. – Я верю, что наш с ним путь научил нас обоих. Да, он был сложный. Но от того счастье будет ценнее.

Я согласно кивнула.

Уж не знаю, чем руководствовалась в этот момент. Может быть элементарной женской солидарностью. Ведь не проникнуться ею я не имела ни единого шанса, видя перед собой девушку в таком же положении, как и я.

– Так что я тебя очень прошу, – Дана сгробастала мои руки и сильно их сжала, – я вижу. Ты хорошая девушка. Ты мне помогла в такой страшный момент. Будь ты иной, наверняка бы просто мимо прошла. Но я прошу тебя, не рушь нашу семью. Не ищи больше с ним встреч. Не ищи. Не разговаривай. Позволь ему тебя отпустить. И сама отпусти. Ради ни в чем не повинного малыша, которому нужен будет отец… – она с грустью опустила глаза на свой, все еще плоский живот, который за время нашего диалога нисколько не вырос.