Елена взмахнула пухлой рукой:

— Ох, об этом не беспокойся. Бедный ребёнок, господи. Я всё понимаю. Алексей Георгиевич… мы с ним виделись, поговорили. Он ведь тоже о своей дочери столько лет ничего не слышал. Когда они с Сашкой сбежали… ой, такой дурдом начался.

Да, какая-то невероятная история Ромео и Джульетты — и с таким же трагичным финалом. Правда, в нашем случае Джульетта сбежала со своим Ромео за границу беременной, о чём, впрочем, тогда ещё и знать не знала…

— В те времена всё ещё сложнее было. У твоего деда были большие планы…

Замечательно. У него и на мою мать планы были. Божечки, так чему я тогда удивляюсь? Мне почти расхотелось слушать продолжение истории. Хотелось забиться в какой-нибудь дальний угол и попытаться хоть чуточку примириться с этой новой сумасшедшей реальностью и её бесчеловечным отношением к тем, кто не имел и шанса на эту самую реальность повлиять.

— У нас тоже всё складывалось непросто. Сашку хотели отправить на учёбу за рубеж. Он взбунтовался. Кричал, что никакие деньги ему не нужны, если он собой распоряжаться не может. Но отец… отец на него давил и… и вот как всё вышло.

— Да уж, — промямлила я, сцепляя и расцепляя пальцы сложенных на коленях рук. Как себя вести и что ей отвечать, я до конца не понимала. Я до сих пор иногда ощущала себя во сей этой фантасмагории сторонним наблюдателем, которого силой втаскивают в этот жуткий хоровод чужих планов и жизненно важных интересов.

Да как же я так умудрилась в эту золотую клетку попасть, даже и пикнуть не успев?

И пока тётка делилась со мной обрывками воспоминаний о невесёлой истории моих родителей, я начала ощущать уже привычно гнетущую тень отчаяния, накатывавшего на меня каждый раз, когда я осмеливалась хоть чуточку порассуждать о своём будущем бок о бок с человеком, который ни во что меня не ставил. Но ей совершенно неожиданно удалось вытянуть меня из этого чёрного водоворота.

— Полечка, я ведь всё понимаю.

И эти слова заставили меня встрепенуться.

— Простите?..

Елена смотрела на меня с почти материнским участием.

— Я ведь понимаю, что всё это… эта свадьба, которая как гром среди ясного неба… это вынужденный шаг, так ведь?

Ох… и я растерялась от её неожиданной проницательности. Но моя родственница не подумала на меня наседать. Он наклонилась, легонько похлопала меня по колену и пообещала:

— Я уже видела, чем заканчиваются такие вот истории с принуждением. Поэтому знай, я всегда готова помочь.

— Помочь?.. — где-то глубоко внутри в безбрежной темное забрезжила несмелая искорка надежды.

— Именно, — тётка выпрямилась и дополнила вполголоса. — Если будущий брак не принесёт тебе ничего, кроме страданий… я тебя не милость Уварова не оставлю. Мы обязательно придумаем, как одолеть этого зверя.