Бежать в ресторан, может, они что-то скажут?

— Оперуполномоченный Свиридов…

От неожиданности бросаю трубку. На глазах слезы, зачем я только втянула в эту кашу Олега. Чем он так провинился в этой жизни, что ему такая ответка прилетела.

Вибрирует телефон. Отец.

— Да, пап, — стараюсь не выдавать волнение.

— Ну и навела ты шороху в нашем болоте, — усмехается. — А это даже хорошо, Демьянова давно пора было убрать, задолбал под ногами мешаться. Спасибо, что такую серьезную задачу на себя взяла.

— Это твоих рук дело? — не могу сказать, что для меня это все неожиданность. Но где-то в сердце екнуло.

— Моих? — отец наигранно удивляется. — Твоих, лапушка! Вся в отца, может, мозгами еще не доросла, а хватка, чуйка. Видишь, Бог шельму метит. Я подумал, что Олег этот сильно мешает, а ты все чувствовала и создала ситуацию, чтобы мне помочь. Ну, не молодец разве?

— Ты в своем уме? Он спас меня от Артура!

— От Артура? Так он твой муж, и сам должен решать, что с женой делать, если у нее мозгов мало. Ангелина, перестань дуру включать. Если тебе с Артуром так плохо, ты почему ко мне не пришла, без вот этих пафосных истерик? Я бы на Чернышова надавил, а сейчас моя фамилия по помойкам мотыляется.

У меня не хватает сил разговаривать. Единственное желание, прекратит весь этот ад.

— С твоим мужем я сам поговорю, обещаю, он будет ниже травы и тише воды.

А ты сама дурой не будь. Ребенок, надеюсь, не Демьянова?

— А кто о нем сейчас думает? Что ты, что Артур с папашей только за свою фамилию, да капитал трясётесь. Разве вам есть до нас какое-то дело?

— Дура, ты, Ангелина! Это потому, что ты копейки не заработала, не знаешь, что такое пахать от зари до зари.

— А ты папа не знаешь, что такое, когда тебя из семьи выбрасывают.

Говорю и осекаюсь. Знает, как никто другой. Когда его мать, моя бабушка, умерла, папе было одиннадцать. Дед через год привел другую жену, а двух сыновей и дочку отдал в интернат. Когда стало понятно, что жена новых детей не родит, детей из интерната забрали. Отец не простил.

Папа молчит.

— Ты же сам знаешь, как тяжело быть одному, когда тебя предали. Пап! — я не пытаюсь до него достучаться, я знаю, что это бесполезно. Но моя душа требует выплеска этой энергии.

— Я, может, только благодаря этому и имею, то что у меня есть. А ты сама решай, готова с нуля подниматься — забудь про нас и делай. А если комфорт и набитый холодильник важнее, то возвращайся к мужу.

— Это правильные слова! Спасибо, пап! Я не вернусь к Артуру, никогда и не за что, — последние слова говорю по слогам. — Вам же я не нужна, нужен ребенок, чтобы друг на друга потом давить. Если вы от меня не отстанете, я сделаю аборт. И ничего внутри у меня не екнет.

По щекам льются слезу, конечно, у меня и в голове не было такой мысли. Своего ребенка я никогда не дам в обиду.