Прижимаю к себе Лину. Странное чувство, это не физическое возбуждение, а что-то больше, какое-то предвкушение, что будет дальше.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 56. Суд

Я раньше не была в суде, только по телевизору видела. Мы приехали раньше, почти на час. Олег с Иваном практически взяли меня в оцепление, чтобы никто не подошел.

Пресса толпится у здания суда.

— Дело будет открыто слушаться?

— Просили, чтобы закрытое. Вы проходите, я сейчас все узнаю, — Иван одет по форме, топает по кабинетам, собирает данные.

В коридоре вижу свекровь. За это время она сильно постарела.

— Лина, может, его все-таки не посадят? Его бы от пьянства вылечили бы, — не плачет, поскуливает.

Так жалко ее, несчастная женщина, нормально так и не жила. То с мужем постоянно котовасия, теперь с сыном.

— Я тебе по секрету скажу. У нашего малыша, — тихонько касается меня живота, — есть братик. Карина эта звонила, мы с ней договорились, что я опеку возьму над внучком. Не нужен он ей, хоть не выкинула и то хорошо. А у меня радость будет.

Моя челюсть упала и со всех сил стукнулась об пол. Вот это наглость! Девка — огонь, не пропадет. Сама же мне рассказала, что это не Артура ребенок. Но я в это во все не полезу, это не мое дело. Не мое! Свекровь, как будто немного помешалась. Теребит платочек, что-то приговаривает.

По коридору ведут Артура. С момента задержания он не пил, ощущение, что стал выглядеть лучше, немного поправился. Конечно, там свекор целое состояние на его содержание отвалил.

— Об одном жалею, — шипит, поравнявшись со мной. — Надо было тебя, тварь, подушкой ночью придушить.

— Не слушай его, дочка. Это он с горя, не думает так, сама знаешь, характер у него какой. Он же маленький отца, как огня боялся, а теперь хлеще его станет. Может, хоть тюрьма его человеком сделает?

Белесые глаза смотрят на меня с надеждой. Не знаю, что ей сказать. Правду? А кому она нужна, эта правда. Все вокруг потонуло у болоте лжи.

— Лина, не мне тебя судить. А твой ребенок точно от Артура? Я его приму, кровь проверять не буду. Твоим словам поверю.

Если я скажу, что да — то первое горевание сейчас пройдет, и Чернышовы вместе с Белецкими попытаются у меня его отнять. Если нет — то сейчас на мою голову упадут тысяча проклятий.

Смотрю в пол, на носки кроссовок.

— Это наш с Линой ребенок, — голос Олега из-за спины. — Думаю, вы знаете, что вашего сына и Лину уже развели из-за судебного разбирательства. Наш малыш будет под моей фамилией. Демьянов.

Свекровь меняется в лице, больше я ей не друг и не соратник. Даже сочувствие с лица пропало, хотя оно мне и не нужно было.

Стою молча, не могу сейчас разрулить ситуацию, отдаю ее на откуп вселенной.

— Я тебя не осуждаю. Прощай.