Когда его нет и дома я одна, мне кажется, им по барабану, мешают они мне или нет. Знают, что жаловаться я не буду.

Собственно, почему я должна кого-то бояться? Пока ведь я здесь хозяйка? Или, скорее, наоборот. Я уже тут не хозяйка, поэтому мне фиолетово.

В столовой никого. Странно. Марк же сказал, что мы поговорим? На телефон тут же приходит сообщение.

От него.

Раньше я думала, что миллиардеры мессенджерами не пользуются или у них есть свои каналы связи. Может, и есть, но за полгода брака я так о них и не узнала. Он пишет мне в обычном приложении, которое есть у каждого.

«Доброе утро. Я знаю, что ты проснулась. У меня несколько встреч, которые я не смог отменить. Буду поздно».

Что? Он… он серьёзно?

В ступоре смотрю в телефон. Читаю еще раз. И еще.

После того, что было вчера, он считает, что может отправлять мне подобные сообщения?

Я падаю на стул, опускаю руки. Как так-то?

Неужели он настолько бесчувственный, эмоционально нищий, что не понимает, что сделал вчера?

Или… ему всё равно?

Неужели Марк на полном серьёзе думает, что после вчерашнего я просто отряхнусь и буду жить с ним дальше?

Главное, что я и сама чувствую себя эмоционально опустошенной. Я должна рвать и метать, крушить все в ярости, закатить истерику, скандал…

А вместо этого я сижу на краешке стула, как бедная родственница, и боюсь сделать лишний шаг.

Правы мои так называемые приятельницы. Я просто овца…

Или все-таки нет?

Глава 7

Закрываю глаза. Закрываю лицо руками. Хочется спрятаться от всего мира.

И в голове набатом – за что? За что?

Он ведь сам мне говорил, что я необыкновенная, что я не похожа на других, что я его чудо неземное, что он и не мечтал встретить в Москве, в двадцать первом веке такую чистую, невинную девочку!

Зачем же он вот так втоптал меня в грязь?

Он мне изменил, да, возможно, не именно вчера, но раньше – точно! Сам подтвердил своими словами. И то, что ляпнула эта гадкая Римма – он же не сказал ничего в своё оправдание? Значит, было?

Мерзость.

А еще… он меня… вчера он взял меня силой, я не хотела ничего. Я просила оставить меня – он не послушал. А потом встал и ушёл, мало того, после вернулся и лег рядом как ни в чём не бывало.

И теперь вот – «я на встрече, буду поздно»?

– Валентина Ивановна, завтрак подавать?

Я подскакиваю от неожиданности, смотрю на экономку, Юлию Сергеевну, растерянно.

О чем она? Какой завтрак?

Господи… неужели для кого-то продолжается обычная жизнь?

Понимаю, что щеки покрываются пятнами. Я обычно не так стремительно краснею, но тут…

Знает ли экономка о том, что произошло вчера? О том, что мой муж мне не верен, о том, что я такая глупая, даже не подозревала о его двуличии?

– Вам нужно поесть, вы очень бледная… и Марк Аркадьевич попросил за вами последить.

– В каком смысле? – выпаливаю, не успевая подумать.