Какая мерзость, грязь, фальшь…

Не сразу понимаю, что происходит, створки кабины распахиваются, чувствую руки Марка. Он ругается, чертыхается, хватает душ, делая воду ледяной, обливает меня. Я ору как потерпевшая.

Муж вытаскивает меня из-под воды, ставит на ковер, оборачивает полотенцем. Берет на руки, несет в спальню.

Садится на кровать, держит меня, как ребенка, укачивая.

– Тише, маленькая, тише… все хорошо, всё будет хорошо, моя любимая девочка, родная…

Что он говорит? Как он может вот так говорить?

Мне так больно. Я как сломанная вещь. Бабочка, с крыльев которой безжалостно стёрли пыльцу…

– Аля… Посмотри на меня, – голос глухой, какой-то… больной, запутавшийся, потерянный.

Что он испытывает? Зачем так поступил? Чего ему не хватало?

Не хочу смотреть, не могу…

– Аля, посмотри. Посмотри!

Он рывком поднимает к себе моё лицо. Мгновение, и его губы обрушиваются на мои…

Глава 5

От неожиданности я приоткрываю рот, впуская его. Только потом понимая, что он вот этими губами… а теперь меня.

Ужасно. Противно. Мерзко.

Верчу головой, отбрыкиваюсь, пытаюсь увернуться, но он не даёт. Держит крепко. Он сильный мужчина. Высокий, крепкий. Не позволяет себе расслабиться, постоянно ходит в зал. Вообще очень следит за собой. С юности. Рассказывал, что был прыщавым страшненьким юнцом, которого красивая девочка отшила, сказав, что с таким уродом общаться не станет. Это стало стимулом. Не знаю, почему я сейчас об этом думаю, совсем не время. Наверное, просто мозг пытается отвлечься, чтобы не сойти с ума.

Не могу дышать, мычу, стучу кулачками по его груди, пытаясь отпихнуть.

Отрывается на мгновение, чтобы вздохнуть, я отворачиваюсь.

– Не надо, пожалуйста.

– Нет, дорогая, как раз надо. Надо.

Марк опрокидывает меня на кровать, и мне становится страшно. Он же не собирается? Нет!

Он не должен! Только не так, не после того, как я…

Вырываюсь, отбиваюсь, пытаюсь защитить свое, последнее, то, что еще, наверное, осталось. Достоинство.

– Марк, пожалуйста…

– Тише, успокойся, прекрати.

– Марк… не надо… ну пожалуйста!

Шепчу, реву, трясусь в судорожной дрожи утопая. Голова кружится. Боюсь отключиться. Если он сделает это со мной сейчас, как я буду жить потом? Как?

– Девочка моя, сладкая, нежная, тише, всё хорошо… всё будет хорошо.

Он целует меня, стягивая полотенце, и я уже понимаю, что проиграла. Ничего я не сделаю. Я могу сопротивляться, но это бесполезно.

Он всё равно возьмёт своё. Возьмёт то, что не получил там, в ресторане…

Но это не значит, что я согласна, что я готова.

– Марк, не делай этого, прошу тебя. Очень прошу. Пожалуйста. Не сейчас. Не так… – шепчу, повторяя как молитву.

Услышь меня, любимый, пожалуйста! Ты и так сделал мне больно, очень больно! Пожалуйста, не надо делать еще хуже. Я не смогу тебя простить потом, не смогу.