В самый последний момент беглянка успела сгруппироваться и отпрыгнуть, чтобы её не придавило.

— Прости меня! — слёзы потекли по щекам Элены при виде страданий кобылы. Мороз нещадно щипал лицо, норовя превратить капли на щеках в твёрдые ледышки. Подышав на замёрзшие пальцы, она обернулась в сторону оставшегося позади города и покачала головой.

“Что происходит? Как? Зачем? Я же не сделала ничего плохого!” — девушка попятилась назад в сторону мрачного леса, а затем развернулась и побежала в глубь чащи.

Голые ветки хлестали её по лицу, оставляя на щеках и руках тонкие царапины с проступающими на них алыми каплями крови. Преследователей уже не было слышно, но Элене казалось, что они, наоборот, были всё ближе.

Она отчаянно бежала, уже не чувствуя холода и боли. Спотыкалась о заледеневшие корни деревьев, проваливалась в глубокие сугробы, падала, но поднималась и продолжала идти.

Меховая накидка давно распахнулась: на белоснежной сорочке до пят, совсем лёгкой для сурового времени года, один за другим появлялись кровавые пятна. Но откуда они взялись? Как такое может быть, что они возникали без причины, превращаясь в болезненные раны?

“Что за магия?” — теперь каждый шаг давался Элене с трудом. Споткнувшись в очередной раз и упав на еловые лапы, сложенные наподобие лежанки, она поняла, что больше не в состоянии подняться. С трудом подтянув колени к груди, беглянка обняла их руками и закрыла глаза, сжавшись в комок под меховой накидкой.

— Я должна спасти его, — в угасающем сознании одинокой звездой билась отчаянная мысль. — Я не позволю ему умереть. Вот только полежу пару минут и снова пойду.

Глава 3

Ночной обход изначально шёл не по плану. Сначала выяснилось, что королевский обоз, который должен был вывезти древние реликвии из Кэррей в Нейтральные Земли задерживается, а значит придётся ждать лишний час сидя в засаде, рискуя вернуться в убежище лишь с рассветом.

Затем, в стремлении испытать мужество и стойкость тех бедняг, кому не посчастливилось укрыться у тёплого очага, к полуночи ударил крепчайший мороз, отчаянно кусая за лица и затрудняя дыхание. Одна радость: вся лесная живность попряталась в свои норы и можно было не опасаться внезапного нападения оголодавшего дикого зверя.

На окраине густого тёмного леса, граничащего с объездной дорогой, шло ожесточённое сражение, оглашая безмолвные окрестности звоном оружия и стонами раненых, что замолкали навсегда после короткого взмаха меча.

Несмотря на численное превосходство солдат в одинаковой форме, у них не было ни одного шанса против небольшого отряда, который делал своё дело слаженно, словно единый живой организм.