Достаточно сказать, что его первые три ходки пришлись еще на времена Николашки Кровавого.

А это, согласитесь, с большой буквы Стаж?..

Халид Асланян родился в 1888 году. То бишь приходился ровесником Гилю. Впрочем, то было единственное, формально роднящее стариков, обстоятельство. Все остальное в их биографиях – в разлет и строго перпендикулярно."

"Мать Халида была армянкой, а отец происходил из езидов. Выражаясь доступно – курдов, которые не приняли ислам. В СССР таковых проживало несколько десятков тысяч человек. Ну да кто о них знал? Разве что из газет слыхали про Саманда Сиабандова[33]. За Халида же Асланяна были в курсе и вовсе единицы. Но зато такие вот немногие посвященные, все как на подбор, выражаясь терминологией Джона Сильвера, были «о-опытные моряки!».

Мать свою Халид помнил слабо – она погибла в ходе приснопамятной резни в Верхнем Сасуне летом 1894-го[34]. Вскоре после этого отец вывез сына и младшую сестру жены на просторы Российской империи, после долгих скитаний по которым старший и младший Асланяны притулились в Москве, а тетка Халида отправилась искать счастья горничной в тогдашнюю столицу.

Отец начал трудиться сапожником на знаменитой Хитровке, в чем изрядно преуспел: достаточно сказать, что не единожды он починял сапоги самому Дяде Гиляю – королю репортажа и бытописателю московского дна[35]. Вот только, к великому огорчению Асланяна-старшего, его малолетний отпрыск, откровенно манкируя обязанностями подмастерья, к коим, заметим, имел недюжинный талант, быстро сделался заметным персонажем того самого, хитровского, дна. Променяв в итоге почетную «династическую» профессию на малоуважаемое, зато прибыльное ремесло тырщика.

В декабре 1900 года двенадцатилетний оболтус угодил под полицейскую облаву, и начало нового, двадцатого, века встретил за тюремной решеткой. Не выдержавший такого позора отец стал ощутимо сдавать и за каких-то пару лет сгорел. В прямом смысле – на работе. Сапожная будка Асланянов ушла лавочнику за долги, так что сделавшемуся «Desdichado»[36] Халиду ничего не оставалось, как продолжить свой криминальный промысел.

Хотя Халид и был крещеным, настоящей его религией стал неписаный воровской закон. Его не короновали с пафосом, как это войдет в уголовную традицию десятилетия спустя. В 1912 году Халид Асланян зашел в крышку и назвался блатным («блат» на идише – «посвященный»). Тогда так было принято. К своей славе и влиянию в уголовном мире он прошел через достойный, с точки зрения воровской этики, образ жизни, главное правило которого гласило: не иметь ничего общего с государством.

Революция в жизни Халида принципиально ничего не изменила.