Помноженное на эгоизм влюбленного человека и возведенное в куб решимостью расставить, подвернись такая возможность, все точки над «ё»…

Кудрявцев покрутил ручку старорежимного звонка, и в недрах квартиры исключительно однозвучно загремел колокольчик. Открыли ему очень не сразу, так что у Володи оставался последний крохотный шанс отмотать ситуацию назад и убраться восвояси. Однако он этим шансом не воспользовался.

Наконец щелкнули замки, дверь тихонько скрипнула, и на пороге возникла Елена. В простеньком домашнем платьице и тапочках на босу ногу. Непривычно растрепанные, неуложенные волосы, красные от бесконечных слез глаза, заметно опухшее лицо. Очень такое говорящее лицо.

Но Кудрявцев, работая легенду пребывающего в неведении человека, сделал вид, что разительной перемены в облике возлюбленной не заметил, и, размахивая букетом, дурашливо процитировал вольный парафраз Агнии Барто:

Звенели птичьи голоса,В саду цвела сирень,Когда Елена родилась,В один хороший день!– Поздравляю с днем рождения! Надеюсь, я не сильно опоздал?

В ответ Елена одарила его недоуменным, полным тоски взглядом, а затем устало привалилась к стоящей в прихожей этажерке и… зарыдала в голос.

– Лена! Что с тобой?"

"Задав совершенно искренним голосом совершенно идиотский вопрос, Кудрявцев, не дожидаясь приглашения, шагнул в квартиру и прикрыл за собой входную дверь…

* * *Ядвига Станиславовна и Оленька стояли во дворе дома№ 100, где располагался старейший в городе кинотеатр «Галант», последние десять лет носивший новое имя – «Колизей». Почему подобной чести удостоился именно древнеримский амфитеатр, а не какая-нибудь, к примеру, «Парижская Коммуна», история умалчивает.

– …Ну вот, прокопались! – Из помещения касс вышел раздосадованный Юрка и сердито зыркнул на сестру: – А все из-за тебя, Олька! Из-за твоих дурацких бантиков!

– Что опять стряслось? – устало поинтересовалась бабушка. – Билетов нет?

– На «Суворова» уже нет! Остались только на эту ерунду, – Юрка ткнул пальцем в киноафишу с рекламой «Музыкальной истории».

– Почему же сразу ерунду? Там, между прочим, сам Лемешев играет.

– Вот именно! – с важностью подтвердила Оленька.

– Вот и целуйтесь со своим Лемешевым!

– Юрий?! Что за тон? Что за манеры?

– А того! Говорил же: заранее надо было билеты брать!

– Ничего страшного. Сегодня сходим на «Музыкальную», а в следующий раз на твоего «Суворова».

– Вот в следующий раз и пойду. А сегодня – не хочу.

– Юрий! Ты ведь взрослый мальчик, что за капризы? Почему по твоей милости мы с Олей…

– Ничего и не вынуждены! Вы идите на своего Лемешева, а я лучше пойду обратно во двор, с пацанами поиграю. Только вы мне денег дайте – мою долю на билет и на мороженое.