Эдаким, как пелось в некогда популярном романсе, «нежданным ураганом».

– Что это было, Михалыч? – потрясенно спросил Пашка.

– А что такого? – изобразил полнейшее равнодушие Хромов. – Может, просто не любит человек конфеты? Аллергия или еще чего.

– Так выбрасывать-то зачем? Отдал бы друзьям.

– Хочешь – забирай.

– И заберу. Мы люди небрезгливые. Очень даже кстати получилось – и Полинке моей как бы презент, и тратиться не нужно… У-уу, шоколадные! Дорогущие небось?

Хромов вполуха внимал привычной трепотне Ярового, а сам размышлял о том, что выброшенные конфеты – это хороший знак. Похоже, разговор с Кудрявцевым он выстроил правильно. Сейчас тот, на взводе да на эмоциях, добредет до ближайшего кабака и, бог даст, нажрется в одиночку и в хламину Завтра – суббота. Так что будет достаточно времени и проблеваться, и проспаться. А там, глядишь…

К слову, именно так в подобной ситуации сам бы Михалыч и поступил. Потому как – водка и время лечат. Разумеется, если только с первым не подзапустить, а со вторым – не спешить.

Вот только надеждам, они же прогнозы, Хромова не суждено было сбыться. Потом, когда последовательно произойдет целая череда событий и роковых случайностей, Михалыч станет мучительно заниматься самоедством и корить себя за то, что в этот вечер не взял Кудрявцева под плотный и полный контроль и не напоил его собственноручно.

Ну да всяк умен, да задним умом…

* * *Выскочив из кабинета, Володя первым делом рванул отнюдь не в кабак, а по лестнице двумя этажами выше.

Прямиком в служебные кулуары капитана Иващенко.

Бесцеремонно ворвавшись в которые, прямо с порога нервно выпалил:

– Валентин Сергеевич! Это правда, что инженер Алексеев арестован?

– Во-первых, сядь, отдышись и успокойся. А то брызги твоих слюней ажио сюда долетают… Вот, молодец. И запомни на будущее: хорошо молчать труднее, чем хорошо говорить…"

"После печально памятных, авторства Ежова, зачисток аппарата госбезопасности вакантные места в оперативных подразделениях управления пришлось замещать сотрудниками с минимальным стажем и опытом работы. Большинство из них по тем временам были людьми неплохо образованными, однако отсутствие профессионального опыта сказывалось. По этой причине Иващенко, как один из немногих уцелевших зубров, проживший бурную и пеструю жизнь профессионал, считал своим долгом упорно воспитывать вверенный ему контингент. К слову, в смурные и кровавые годы репрессий персонально Валентина Сергеевича именно его профессионализм, похоже, и спас. В конце концов, надо же было кому-то и черновой работой, а не одними лишь внутриведомственными разборками и интригами заниматься?

– …А теперь второе. Отвечая на твой, Володя, вопрос – да, правда.

– Но почему?

– А это уже третье.