В общем, с этого момента он снова стал часто бывать у нас. Жизнь резко переменилась, и теперь уже Сева помогал нам, чем мог: продуктами, дровами, деньгами. В ту пору его очень высоко ценили как инженера. Не то что теперь…

– Что-то изменилось? А почему?

– Да неважно. Но тогда помнишь ведь, какое было время? Сплошь разруха. Нужно было практически с нуля восстанавливать все железнодорожное хозяйство.

– Помню, – кивнул Кудрявцев. – А что твой отец? Мне казалось, специалисты такого уровня и профиля были нарасхват? Многие ведь уехали, сбежали от советской власти.

– И тем не менее вплоть до своей кончины папа оставался безработным. Дядя Степан считает, роковую роль сыграл тот факт, что юнкера и офицеры училища, среди которых были и ученики папы, участвовали в юнкерском восстании. Даже штаб восставших располагался в стенах училища.

– Странно, я никогда не слышал об этом.

– К осени 1917 года в училище находилось около сотни юнкеров-новобранцев. 24 октября всех их направили к Зимнему дворцу, но мальчишки отказались защищать его.

– Молодцы! Правильные парняги!"

"– Да, вот только пять дней спустя, 29-го, они же приняли участие в восстании, имевшем целью подавить большевистский переворот.

– Что значит «переворот»? – нахмурился Кудрявцев. – Революцию!

– Извини, я оговорилась. Просто папа всегда считал, что… Впрочем, это неважно… Помнишь гениальную песню Вертинского? «Я не знаю, зачем и кому это нужно?» Она ведь и про этих мальчишек тоже.

– Если честно, я Вертинского и все его упадничество того… не шибко.

– А кого из поэтов ты… «шибко»?

– Есенина. Маяковского люблю. Блока.

– А Блок, по-твоему, не упаднический?

– Нет, конечно. «Революционный держите шаг, неугомонный не дремлет враг!» Где ж тут?

– Ну это совсем поздняя его вещь. А вот когда он только начинал… Ты даже представить не можешь, Володя, сколько в России людей сошло с ума или покончило с собой под впечатлением стихов Блока.

Елена задумалась, вспоминая, и с неподдельной грустью процитировала:

…У нас не хватит здравых силК борьбе со злом, повсюду сущим,И все уйдем за край могилБез счастья в прошлом и в грядущем.– Надо же! Это что, его?

– Да.

– Хм… А вот нас в школе, в Петрозаводске, учили…

– Я догадываюсь. Но меня, по счастью, учили не в школе.

Кудрявцев хотел было пошутить по поводу последней фразы, но, подняв глаза на Елену, осекся и поспешил уйти от скользкой «культурной» темы. Дабы более не демонстрировать своей дремучести.

– А в каком году умер твой отец?

– В 1923-м.

– А от чего? Вроде не такой и старый был?

– Формально от туберкулеза. Хотя порой мне кажется, что к тому времени папа смертельно устал и просто не захотел жить дальше, – голос Елены надломился. – А после его смерти дела пошли еще хуже.