– Почему?

– Как-то не бьется, не стыкуется подобное выражение с профессором.

– Отчего же? Папа очень любил народные русские поговорки, знал их великое множество. Самое забавное, что некогда его пристрастил к ним самый натуральный швед.

– Что за швед?

– Вильгельм Наполеонович Гартевельд. Был такой композитор. Не слышали?

– Нет.

– Потрясающий человек. Швед, который настолько влюбился в Россию и в русскую культуру, что переселился к нам и прожил здесь почти сорок лет. Сочинял музыку на стихи русских поэтов, ездил в этнографические экспедиции, где записывал песни тюрьмы и каторги. Как раз в одну из таких поездок по Сибири, в Тобольске, они с папой и познакомились.

– А что ваш отец делал в такой глухомани?

– В 1908 году папу попросили прочесть там курс лекций. Даже страшно представить, что в ту пору мне было всего-навсего…

– Сколько?

– Володя, разве вы не знаете, что задавать подобные вопросы женщине – верх неделикатности?

– Извините.

– Ладно. Так что там у вас за две просьбы?

– Просьба первая: давайте перейдем на ты?

– Да запросто. Принимается. А вторая?

– Можно тебя пригласить?

– Куда?

– В ресторан. Не знаю, как ты, но лично я сегодня, кроме стакана молока и куска хлеба, еще ничего не жевал. Да и должен же я тебя как-то отблагодарить? За экскурсии?

– Глупости. Ничего ты не должен.

– Тогда просто зайдем. Безо всякого повода?

За разговорами они сами того не заметили, как вышли на Невскую, она же 25-го Октября, перШпективу.

– Мне вообще-то домой нужно, – замялась Елена. – Я ведь своих не предупредила, что могу задержаться."

"– Да мы скоренько – туда-сюда. Вот, скажем, в «Метрополь»? И тебе как раз по пути: с Садовой в переулок Крылова, там через Зодчего Росси к Фонтанке – и, считай, ты дома.

– Я смотрю, ты начал неплохо ориентироваться в городе?

– Вашими стараниями, товарищ искусствовед. Так каков будет твой положительный ответ?

– Хорошо, – сдалась Елена. – Пусть будет положительный.

– В таком случае прошу вас, мадам! – шутливо взял ее под локоток Кудрявцев.

– Благодарю вас, мсье…

* * *Двадцать минут спустя они сидели за столиком друг против друга, и Владимир не сводил с Елены восторженных и будто все еще не верящих в происходящее глаз. Именно по этой причине он и не почувствовал затылком внимательного изучающего взгляда, что метнул в их сторону Хромов, которого этим вечером занесла в «Метрополь» нелегкая. В смысле нелегкая служба.

Около часа назад сотрудник госбезопасности, с которым Кудрявцев делил общий служебный кабинет, получил сигнал, что один из братьев Зиганшиных, разработку которых вели подчиненные капитана Иващенко, встречается в «Метрополе» с представителем германской торговой фирмы. Вот Хромов сюда и подорвался.