Более того, выяснилось, что Кирилл Юрьевич, оказывается, некогда был мимолетно знаком с прототипом Барона – Горбатым… Так что хоть на самом деле и не вполне уместно писать посвящения человеку, который при всей своей неоднозначности, все-таки по жизни был вором, с толикой благодарности не вспомнить здесь и Горбатого, было бы в высшей степени несправедливо.

Июнь 2015Книга первая

Потери

Пролог

– …Я скоро приеду и заберу тебя.

– А скоро – это когда? Завтра?

– Нет, не завтра. Скоро – это скоро. А пока слушайся во всем папу и маму. Поняла?

– Это никакой не папа, а дядька Женька противный. Тетя Люся – хорошая. А дядька Женька – противный!

– Оля! Мы же с тобой договорились?! Не тетя Люся – а мама. Не дядя Женя – а папа. Это игра такая, понимаешь?

– Как в дочки-матери? – Да.

– А НАША мама тоже приедет? Настоящая?

– Конечно. Я ее здесь, в Ленинграде, дождусь, и мы вместе к вам приедем.

– И папа?

– И папа.

– Прямо из Северного полюса?

– Да, прямо оттуда.

– А Лёля?

– Хм… И Лёля.

Стоящий на охраняемом милицией кордоне человек со списками зычно забасил в толпу:

– Граждане отъезжающие, поторопимся! Провожающие – сдайте назад, мешаете работать.

Реагируя на его призыв, в сцену прощания брата и сестры вклинилась Самарина:

– Всё, пора. Юрочка, храни тебя Господь! За Олю не волнуйся. Мы напишем сразу, как только доберемся.

Людмила торопливо чмокнула паренька в лоб, подхватила девочку на руки и… И… и Ольга заревела в голос.

– Всё будет хорошо. Слышишь, Оля? Честное слово! – Готовый и сам вот-вот разрыдаться, Юрий, мучительно сыскивая нужные, правильные слова, вдруг неожиданно даже для самого себя… запел:

– Протекала речка, через речку мост…

– …На мосту овечка, у овечки – хвост, – улыбаясь сквозь слезы, подхватила сестра.

Сторожащий узлы и чемоданы Самарин выразительно, с крайним неодобрением зыркнул на супругу. Та часто-часто закивала головой, и секунды спустя все трое уже протискивались к кордону, провожаемые полным отчаяния Юркиным взглядом и завистливыми глазами остающихся.

– Фамилия?

– Самарины.

– Документы!

Человек-шлагбаум долго и пристально изучал протянутые ему документы, поочередно сверяясь со списками. Он уже собирался было поставить напротив фамилий галочки, подтверждающие право на шанс остаться в живых, как вдруг…

– Как тебя зовут, девочка?

– Оля, – вопреки полученным накануне инструкциям с готовностью отозвалась пятилетняя девочка.

– Как-как? – нахмурился человек со списками.

– Она же вам говорит, товарищ! ЛЁЛЯ! – нашелся в экстремальной ситуации Самарин.

– Проходите сразу к вагонам. Не задерживайтесь.

Отъезжающая троица направилась к перрону.